Правда полностью

- Колоть ножом клерка и пытаться бежать с тяжеленным мешком денег – тоже. – проворчал Ваймс – Да, мы обратили внимание на все мешка. Мы не тупицы. Мы просто так выглядим. О… а еще охранник сказал, что от лорда пахло спиртным.

- Он пьет?

- Не настолько, чтобы это было заметно.

- У него есть бар в кабинете.

Ваймс улыбнулся.

- Ты заметил? Ему нравится, когда пьют другие.

- Может, это означает, что он просто принял для храбрости, перед тем, как… - Начал Вильям и замолчал на полуслове – Нет, только не Ветинари. Это не в его стиле.

- Нет. Не в его – согласился Ваймс. Он снова сел – Может, тебе лучше еще подумать, мистер де Словье. Может быть… может быть… ты сможешь найти кого-нибудь, кто поможет тебе в этом.

Судя по тону его голоса, становилось понятно, что неформальная беседа закончена.

- Знаете что-нибудь о мистере Скриппе? – спросил Вильям.

- Таттл Скрипп? Сын старого Таскла Скриппа. Последние семь лет возглавляет Гильдию Башмачников и Скорняков. – ответил Ваймс – Хороший семьянин. Владеет старинным магазином в переулке Виксона.

- И это все?

- Мистер де Словье, это все, что Страже известно о мистере Скриппе. Ясно тебе? С теми людьми, о которых мы знаем много, тебе не захотелось бы познакомиться, поверь мне.

- А – сказал Вильям и наморщил лоб – но в переулке Виксона нет обувного магазина.

- Я о ботинках и не говорил.

- Фактически, там есть только один магазин, хотя бы отдаленно, э, связанный с кожей, и это…

- Да, именно он. – кивнул Ваймс.

- Но он продает…

- Все это считается "изделиями из кожи" – прервал его Ваймс и взял свою дубинку.

- Ну, да… и из резины… и… перья…. и хлысты… и такие маленькие поддерживающие штуки… - пробормотал, покраснев, Вильям – Но…

- Ни разу не был там, но, полагаю, у капрала Ноббса есть их каталог – сказал Ваймс – просто Гильдии Маленьких Поддерживающих Штучек не существует, хотя мысль интересная. В любом случае, мистер Скрипп очень милый человек и законопослушный гражданин, мистер де Словье. Прекрасная семейная атмосфера в этом магазине, как я слышал. Делает покупку того и этого и маленьких поддерживающих штучек такой же приятной, как покупка кулька мятных конфеток, без сомнений. И я слышал, что первым действием мистера Скрипа на посту Патриция будет помилование лорда Ветинари.

- Что? Без суда?

- Разве не прелестно? – ответил Ваймс неестественно веселым голосом – Отличный первый шаг для вступления в должность, а? Новый старт, с чистого листа, что толку ворошить грязное белье? Бедняга Патриций. Перетрудился. Съехал с катушек. А все оттого, что мало бывал на свежем воздухе. И так далее. Его можно будет убрать подальше в какое-нибудь тихое место и как можно скорее забыть об этой неприятной истории. Какое облегчение, а?

- Но вы же знаете, что он не…

- Знаю? – переспросил Ваймс – Вот это моя официальная дубинка. Если бы это была шипастая палица, то и город был бы другим. Мне пора идти. Вы сказали. Что предавались размышлениям. Возможно, вам стоит подумать еще.

Вильям смотрел, как коммандер уходит.

Сахарисса, наконец, взяла себя в руки, возможно потому, что никто больше не пытался ее утешить.

- Что нам теперь делать? – спросила она.

- Не знаю. Газету, наверное. Это наша работа.

- Но что будет, если эти бандиты вернутся?

- Не думаю, что они рискнут. Это место теперь под наблюдением.

Сахарисса начала собирать бумаги с пола.

- Думаю, мне будет лучше, если я займусь чем-нибудь…

- Молодец.

- Особенно, если ты надиктуешь мне пару абзацев о недавнем пожаре.

- Отто сделал отличную картинку – вспомнил Вильям – верно, Отто?

- О, та. С ней фсе ф порятке. Но…

Вампир разглядывал свой иконограф. Аппарат был разбит.

- Ох, мне так жаль – сказал Вильям.

- У меня тругие есть – Отто вздохнул – Снаете, я тумал, в польшом городе путет легко. – сказал он – Я тумал, тут цифилисация. Мне гофорили, сдесь, в польшом городе, за топой не приходят толпы с колами и филами, как у нас тома в Schuschein. Я хочу скасать, я пытался. Поги снают, пытался. Три месяца, четыре тня и семь часоф ф телеге. Я просил фсе! Даже плетных леди ф собпласнительных черных крушефных отешдах с облегающими фельфетовыми лифами, и ф таких, снаешь, маленьких потинках на фысоких каплуках – и это мучит меня, что уж тут гофорить… - он грустно покачал голвоой, глядя на свою испорченную рубашку. – А теперь фсе переломано, и моя лучшая рупашка фся саляпана… крофью… салита красной, красной крофью… темно-красной крофью… крофью… салита крофью… крофью…

- Быстро! – крикнула Сахарисса, протиснувшись мимо Вильяма – Мистер Доброгор, держите его руки! – она сделала знак гномам - Я была готова к этому! Вы, двое, держите его ноги! Соня, у меня в ящике стола лежит большой кусок кровяной колбасы!

- …О, я пойту на фосхот, Шиткость шисни меня не софет… - затянул Отто.

- О боже, у него глаза начинают гореть красным светом! – воскликнул Вильям – Что нам делать?

- Может, опять отрезать ему голову? – предложил Боддони.

- Очень глупая шутка, Боддони! – огрызнулась Сахарисса.