— Правду о чем? — Спрашиваю я ее. Я слышу, как открывается дверь в мою комнату. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это один из моих братьев.
Гейб стоит у изножья кровати. Я сижу на краю. Боюсь пошевелиться. Боюсь, что если я сделаю малейшее движение, чтобы дотянуться до нее, прикоснуться к ней, она снова исчезнет.
— Санто, ты в порядке? — Спрашивает он.
Я поворачиваюсь и смотрю на своего младшего брата.
— Шелли здесь. Подойди и поздоровайся, Гейб. Она вернулась, — говорю я ему, а затем перевожу взгляд на Шелли. Она все такая же красивая. Длинные каштановые волосы, бледно-зеленые глаза и фарфоровая кожа.
— Привет, Шелли, — говорит Гейб, опускаясь рядом со мной на кровать. Он тоже ее видит. Я не схожу с ума. Несколько недель я думал, что это мне лишь мерещится...
— Она вернулась, — говорю я Гейбу.
— Да? Она сказала, почему ушла? — Спрашивает он.
Облегчение, которое я испытывал, исчезло в одно мгновение.
— Нет. Почему ты ушла, Шелли? — Спрашиваю я ее.
— Я не хотела, Санто. Я не хотела расставаться с тобой. Тебе нужно копать. Найти правду, — повторяет она.
— Что она сказала? Я не расслышал, — настаивает Гейб.
— Она сказала, что не хотела уходить, но все в порядке, потому что теперь она вернулась, — говорю я ему. Все будет хорошо. Она вернулась. Что бы ни случилось, это был всего лишь сон. И теперь она вернулась.
— О, хорошо. Может быть, вам с Шелли стоит немного отдохнуть, приятель. Через несколько часов нам нужно успеть на самолет. — Гейб встает с кровати.
— Да, хорошая идея. — Мое тело заваливается назад, когда усталость наконец берет верх. — Убедись, что Джио знает, что Шелли возвращается домой.

В голове гудит, когда самолет садится на взлетно-посадочную полосу. Прошлой ночью я напился до беспамятства. Сейчас утро, и я не уверен, какой сегодня день. Но это того стоило, потому что я увидел ее. Я буду продолжать напиваться до медленной смерти, если это будет означать, что я стану на день ближе к тому, чтобы снова быть с ней.
Я не хочу умирать, несмотря на то, что все думают обратное. Я знаю, что Джио следит, чтобы я не совершил суицид. Именно поэтому вокруг меня круглосуточно крутится хотя бы один из моих братьев. Но дело в том, что я бы так с ними не поступил. Я живу и дышу ради своих братьев.
Я, блять, люблю Шелли, без сомнения, и боль, которая поглощает меня из-за ее потери, – это самое худшее, что я когда-либо чувствовал. Я бы никогда не заставил своих братьев испытать подобную боль. Так что их постоянная забота бессмысленна.
Интересно, кому посчастливилось нянчиться со мной сегодня? Похоже, они дежурят по очереди, словно у них есть какое-то расписание. Я не удивлюсь, если сегодня это будет Джио. Он всегда готов к любой ситуации.
Как только я выхожу из самолета, то иду к заднему сиденью второго затемненного внедорожника. Марсель садится рядом со мной. Похоже, это ответ на мой вопрос.
— Что у нас сегодня на повестке дня? — Спрашивает он.
— Сон, — стону я, откидываясь на подголовник. Мне нужно, блять, поспать. А потом мне нужно выпить, пока я снова ее не увижу. Мне нужно с ней поговорить. Я не понимаю, чего она хочет. Что она хочет, чтобы я раскопал… О какой правде она, блять, говорит и какую пользу это сейчас мне принесет?
Шелли всегда была слишком невинна для такой жизни. Мне следовало держаться от нее подальше. Я думал, что смогу защитить ее. Уберечь ее. Я не знал, что угроза для нее окажется так близко. Это моя вина, что ее здесь нет. Это я виноват, что не могу увидеть ее прекрасную улыбку, услышать ее смех. Это я виноват в том, что нашего ребенка забрали из этого мира еще до того, как он успел родиться.
Больше всего я сожалею о том, что именно Джио сделал это. Всадил пулю между глаз нашему отцу. Я сам должен был это сделать. Я был так потрясен и опечален, обнаружив Шелли мертвой, что просто застыл на месте. Когда она нуждалась во мне больше всего, я, блять, подвел ее. Я должен был отомстить за нее, но я этого не сделал.
И я никогда не узнаю почему это произошло. Старик всегда был чудовищем – это я знаю точно. Но я никогда не думал, что он опустится так низко. Меня это не должно удивлять. Он убил собственную жену, когда мы все были детьми. Мы с Джио – единственные, кто помнит нашу мать. Остальные трое были слишком малы. Не сказать, что я много о ней помню. Но я помню, как она боялась собственной тени. Она все время была напугана. И теперь я понимаю. Я знаю, чего она так боялась. Монстра, за которого вышла замуж.
Как только машина останавливается перед нашим домом, я выскакиваю из нее и иду прямиком наверх, в свою комнату. Единственное, что есть хорошего в этом месте, так это то, что Шелли здесь никогда не была. У меня нет здесь воспоминаний о ней.
Я падаю на кровать, моя голова все еще раскалывается, когда я закрываю глаза. Я стону, когда раздается стук в дверь и поворачивается ручка.
— Что? — Я даже не потрудился поднять голову.
— Ты спишь? — Спрашивает низкий голос.
— Нет, я пеку чертов торт, Марсель. Разве не видно, что я, блять, делаю? — Ворчу я на своего брата.
