Правда грешника полностью

— Забей. — Ария садится на кровать, роется в своей сумочке и достает расческу. Я должен отвести взгляд. Но то, как футболка облегает ее грудь, как твердеют соски под хлопком... Ее мокрые волосы намочили ткань, и она прилипла к телу.

— Я собираюсь принять душ, — ворчу я, поворачиваюсь и практически бегу в ванную.

— Ни с кем не разговаривай, пока ты там, — кричит Ария мне вслед.

Во что, черт возьми, я вляпался?



Я ожидал, что когда выйду из ванной, то застану Арию в комнате. Но ее здесь нет, а дверь распахнута настежь. С одним полотенцем на талии, я выбегаю в коридор и ищу ее. Разумеется, она не ушла. Я приказал парням у ворот позвонить мне, если она хотя бы попытается сбежать.

Я не мудак. Я не собираюсь удерживать ее здесь против ее воли, но если она покинет территорию, то я пойду за ней. Новость о том, что она стала моей женой, уже распространилась по всему миру. На улицах судачат, и я не собираюсь рисковать ею. А еще есть эта сделка с Денспером, которую мы разнесли в пух и прах. Понятия не имею, во что все это вылилось, но ее отец, казалось, был в отчаянии. А отчаявшиеся люди совершают безрассудные поступки.

Мое сердце бьется быстрее, пока я бегу вниз по лестнице. В фойе я прохожу мимо Вина.

— Она на кухне, — говорит он, проходя мимо меня.

Мои шаги замедляются. Она на кухне. Она не ушла.

Завернув за угол, я вижу, что Ария разговаривает с Элоизой и Дейзи. На ней все еще надета лишь футболка, которую я ей дал. Моя футболка. Я действительно не задумывался о том, что буду чувствовать, когда увижу ее в своей одежде. Я не думал о том, что все это может сделать со мной.

Я чувствую, что все взгляды устремлены на меня, когда я подхожу к Арии.

— Тебе что-то нужно? — Спрашиваю я ее, обнимая за плечи. Я притягиваю ее к себе. Прямо к своей груди. Она напрягается. Я прижимаюсь губами к ее уху. — Ответь что-нибудь. Люди смотрят, помнишь?

Это не по-настоящему. Это всего лишь фарс. Я продолжаю повторять это в своей голове. Это помогает мне избавиться от чувства вины, особенно когда я прижимаюсь губами ко лбу Арии, а она, в свою очередь, слегка прижимается ко мне.

— Я в порядке. Я просто хотела отнести свою тарелку, — говорит она. — Санто?

— Ммм?

— На тебе совсем нет одежды, — шепчет она.

— Я думал, ты ушла, — отвечаю я ей, стараясь говорить тихо. Когда я наконец отстраняюсь и оборачиваюсь, то вижу, что Элоиза и Дейзи все еще смотрят на меня.

— Я так рада за тебя. Я ждала этого, — говорит Элоиза.

— Я тоже. Ты заслуживаешь этого счастья, Санто, — добавляет Дейзи.

— Спасибо, — ворчу я. — Эл, мне нужен дом. Нам нужен дом, — быстро поправляю я себя.

— И ты туда же. Серьезно, этот дом достаточно большой, Санто. Вам двоим не нужно переезжать. — Эл смотрит на меня так, словно я только что сообщил ей, что у нее умерла кошка.

— Нам нужно собственное жилье.

— Зачем? Назови мне хоть одну вескую причину, почему вы не можете здесь жить? — Спрашивает она.

— Потому что сейчас я хочу поднять свою жену, уложить ее на стол и трахнуть до потери сознания. Я не могу этого сделать, когда вы двое стоите здесь, не так ли?

Ария ахает, и когда я смотрю на нее, все ее лицо пылает красным.

— Это отвратительно. Люди едят за этим столом. — Дейзи морщит нос.

— Да, едят. Я помню случай, когда твой муж ел свое любимое блюдо прямо за этим столом. Ты помнишь это, Дейзи? — Лично я этого не видел, но Вин позаботился о том, чтобы мы все об этом узнали.

— Заткнись, — шипит на меня Дейзи, а затем поворачивается к Арии с приятной улыбкой на лице. — Мне пора домой. Увидимся завтра. Добро пожаловать в психушку. Я правда рада, что ты здесь.

— Спасибо, — говорит Ария тихим голосом. Я пристально смотрю на нее. Ее лицо все еще пылает, пульс участился, а соски под футболкой затвердели. Она возбуждена.

Маленькая мисс Мне-Не-Нравится-Секс возбуждена. Интересно.

— Тебе нужно что-нибудь еще, милая? — Спрашиваю я ее, приподняв бровь.

— Нет, я в порядке, — говорит она.

— Тогда пойдем. — Я беру ее за руку.

— Санто, предупреди меня, прежде чем скажешь Джио, что переезжаешь, — кричит нам вслед Элоиза.

— Обязательно, — говорю я ей.

— Он правда так расстроится, если ты съедешь? — Спрашивает Ария, когда мы оказываемся вне пределов слышимости.

— Да. Он иррационален и хочет, чтобы мы все были вместе, — отвечаю я.

— Это в некотором роде мило. Я всегда завидовала людям, у которых есть братья и сестры, — говорит она.

— Ну, теперь, когда у тебя их так много, тебе будет трудно найти минутку покоя. — Мне всегда тяжело было представить, что я буду расти один, без своих братьев. Они мои лучшие друзья. Тот год, который Гейб провел в тюрьме, был настоящей мукой для всех нас. Мы всегда были рядом друг с другом. В трудные и радостные моменты моей жизни я всегда могу рассчитывать на своих братьев.

— Лишь на год, — говорит Ария. — После этого они меня возненавидят.

— Они не возненавидят тебя. — Они возненавидят меня за то, что я им солгал, но не Арию.