Правда грешника полностью

Я просто чувствую, что подвожу его. Он сделал все это, чтобы помочь мне, а что я сделала для него взамен? Ничего. Разве что добавила ему еще больше вины к тому горю, в котором он и так уже тонет.

Глава 21



— Тащи свою пьяную задницу в мою машину, пока я не сделал это за тебя, — рычит Джио в мою сторону.

Похоже, сегодня утром кто-то явно встал не с той ноги.

— Секундочку. Я кое-что забыл. — Я поднимаю два пальца, поворачиваюсь и бегу обратно к дому.

Элоиза и Ария уже выходят. Я встречаю их у подножия лестницы. Я обхватываю ладонями лицо Арии и впиваюсь в ее губы. На мгновение ее тело застывает. Затем я чувствую, как ее руки хватаются за мою рубашку, а рот приоткрывается для меня. Мой язык проникает внутрь и кружит вокруг ее языка.

Мне ужасно нравится целоваться с Арией. Скорее всего, мне не должно это так сильно нравиться, но в этом-то и проблема. Я отстраняюсь и улыбаюсь, глядя на ее шокированное выражение лица; нежно целую в нос, а затем снова отхожу в сторону.

— Увидимся дома, дорогая. — Я подмигиваю ей. Джио и Эл смотрят на меня так, словно я какой-то пришелец из космоса. — Что? — Спрашиваю я, проходя мимо брата. Он качает головой и обходит свою машину.

— Возвращайся домой, Элли, — кричит он, прежде чем запрыгнуть в машину.

Джио заводит двигатель и с визгом выезжает с подъездной дорожки. О, да, он явно в бешенстве. Мистер Всегда-Хладнокровный-Спокойный-и-Собранный ездит так, только когда злится. Я ничего не говорю. Мне это и не нужно. Вместо этого я мысленно начинаю обратный отсчет от десяти. И, конечно же, как только я дохожу до единицы, он набрасывается на меня.

— Какого хрена ты делаешь, Санто? — Орет он.

— Сижу в твоей машине? — Я поворачиваюсь и вижу, как напрягаются его челюсти. Не очень-то умно играть с огнем, но я никогда не утверждал, что я здесь самый умный.

— Ты зря потратил время Элли. Ты заявился пьяным в дом, который она изо всех сил старалась тебе показать. И даже не заставляй меня рассказывать о том, что ты делаешь со своей женой, — рычит он.

— Я не планировал приходить пьяным, и я не настолько пьян. Что касается моей жены, она не твоя забота.

— Нихрена подобного. В тот день, когда ты женился на ней, ты также сделал ее моей сестрой. Поэтому она, блять, моя забота. Какого хрена с тобой происходит? — Руки Джио сжимают руль; костяшки пальцев белеют.

— Не знаю, — признаюсь я. Потому что я ни хрена не понимаю, как этот фиктивный брак превратился в... нечто большее… всего за несколько дней.

— Не знаешь? Что ж, тебе нужно выяснить это очень, блять, быстро, братишка. Потому что ты снова скатываешься по спирали, и если это из-за этой девчонки, то я вычеркну ее из уравнения, — говорит он.

— Что, блять? Ты ее не тронешь. — Моя спина выпрямляется, а кулаки сжимаются. Брат или не брат, но никто, блять, и пальцем не тронет мою жену. И не заберет ее у меня.

— В самом деле? Почему тебя это волнует? Твой брак – фиктивный, не так ли? — Он вопросительно приподнимает бровь.

— Он временный. Но, фиктивная она или нет, она – моя на этот год, и я ее не отдам, — говорю я ему.

— Где ты был всю ночь? — Он знает, где я был. Он просто хочет услышать, как я это скажу.

— На улице. — Я поворачиваюсь лицом к окну и смотрю на проплывающий мимо пейзаж.

— Зачем тебе понадобилось говорить с ней? Почему ты проводишь всю ночь на гребаной могиле своей бывшей невесты, когда дома, в твоей постели, тебя ждет живая, дышащая жена? — Спрашивает он меня.

Я провожу рукой по волосам.

— Я должен был извиниться перед ней.

— За что, блять? — Шипит он.

— Она не должна мне так сильно нравиться. Ария. Так не должно быть, — говорю я ему.

— Почему она не может тебе нравиться?

— Потому что это было бы изменой Шелли.

— Изменой Шелли? Это не... — Джио качает головой. — Ты заслуживаешь того, чтобы двигаться дальше, Санто. Ты имеешь право снова быть счастливым.

— Я люблю Шелли, — говорю я ему. — Но с Арией все по-другому. Я хочу ее так, как никогда никого не хотел. — Мои слова звучат тихо, почти как шепот. — Чувство вины убивает меня. Я люблю Шелли. И не должен хотеть другую женщину.

— Нахуй меня, — ругается Джио себе под нос. — Я должен тебе кое-что показать.

Остаток пути мы едем в молчании. Когда мы возвращаемся домой, Джио затаскивает меня в свой кабинет.

— Слушай, что бы ты ни чувствовал, о чем бы ты ни думал после того, как я отдам тебе это... ты придешь и найдешь меня, прежде чем наделаешь глупостей. — Он сует руку в сейф на стене и достает маленький блокнот. — Я нашел его в пляжном домике. Я не хотел тебе показывать. Никогда. Не хотел, чтобы твое мнение о ней изменилось, — говорит он, протягивая мне блокнот.

Я открываю его и смотрю на первую страницу. На почерк Шелли, нацарапанный на бумаге.

— Что это? — Спрашиваю я Джио.

— Это ее дневник. Я не знаю, зачем она писала все это дерьмо. Я не прочел дальше первых нескольких страниц, — говорит он. — Но она не та, за кого мы ее принимали. И это чувство вины, которое тебя гложет, ни хрена не оправдано. Она этого не заслуживает.