Правда грешника полностью

— Cinque Dolore. — Я ненавижу, что эта смесь родилась из моей боли и горя сразу после убийства Шелли. Она не заслужила тех месяцев, которые я провел, оплакивая ее. Я никогда не думал, что что-то может вызвать у меня такую сильную ненависть к этой женщине. Но одна страница из ее дневника заставила меня захотеть, чтобы она вернулась из мира мертвых, чтобы я мог собственноручно придушить ее.

Но я бы все равно не смог этого сделать. Я знаю это. Если бы Шелли рассказала мне, что она сделала, я бы помог ей. Я бы нашел способ простить ее, потому что любил ее. Я думал, что она моя единственная.

Но сейчас, когда я смотрю в большие зеленые глаза Арии, я начинаю задаваться вопросом, права ли Камми. Возможно, в жизни есть нечто большее, чем просто существование. Но я не настолько глуп, чтобы позволить себе влюбиться в Арию. Наш брак временный, и так будет лучше. В конце концов, все в жизни временно.

— Что это значит? Dolore? — Спрашивает Ария.

— Боль, горе. Я создал его после смерти Шелли, — говорю я ей.

В ее глазах читается жалость, и я ненавижу это.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Никто не должен испытывать такую потерю.

— Она изменила мне. Ребенок, которого она носила, – тот, которого я считал своим… мне не принадлежал. У нее был роман с гребаным копом. Это не потеря. — Я пожимаю плечами. Боль в груди пронзает меня насквозь. Сейчас я очень хочу что-нибудь ударить.

— Да, но тогда ты этого не знал, и из-за этого пережил большую потерю. Даже если все закончилось не так, как ты планировал, это не меняет того, что вы провели вместе много замечательных лет. — Ария наполняет два стакана и протягивает один мне. — За новые начала и середины, — говорит она.

— За конец, который никогда не наступит, — добавляю я, а затем чокаюсь с ее стаканом.

Какого хрена я это сказал? У нас буквально есть таймер, отсчитывающий дни до нашего конца. Он приближается.

— Итак, что именно ты хочешь, чтобы я здесь сделала? — Спрашивает Ария.

— Я хочу, чтобы ты создала новую рекламную кампанию для Dolore. Это лучшая смесь, которая у нас есть, — говорю я ей.

— Ладно, есть какие-нибудь идеи относительно того, чего ты хочешь?

— У тебя здесь полная свобода действий. Предложи несколько разных вариантов, а я их рассмотрю их. — Я забираю у Арии стакан, а затем обхватываю ее руку и веду к выходу из погреба.

Я завожу ее за угол и останавливаюсь, когда вижу, что мой брат идет с Логаном Галазе. Я не знал, что у Джио сегодня здесь встреча. Если бы и знал, то не привел бы с собой Арию.

Взгляд брата падает на меня, затем на мою жену. Его челюсть сжимается, но, несмотря на это, он сохраняет невозмутимое выражение лица. Наше правило номер один – держать наших женщин как можно дальше от бизнеса. А сейчас, когда она находится в одном пространстве с членом другой преступной семьи, это не очень хорошо.

— Санто, мне нужно, чтобы ты просмотрел кое-какие документы в офисе, — говорит Джио, замедляя шаг, но не останавливаясь.

А вот Логан останавливается. Он протягивает мне руку.

— Санто, рад тебя видеть.

— Взаимно. — Я пожимаю ему руку.

— А это кто? — Его глаза блуждают по телу Арии. Глаза, которые я собираюсь вырвать из его гребаной башки.

— Моя жена. Ария, — выдавливаю я из себя.

Логан смеется.

— О, я слышал, ты женился. Ария Свон, приятно познакомиться. — Теперь Логан не протягивает руку – слава богу, потому что я бы сломал ему все пальцы, если бы он прикоснулся к ней.

— Теперь я Ария Де Беллис, спасибо, — говорит она, и я улыбаюсь. Я чертовски горжусь тем, что она использует мою фамилию. Думаю, в течение следующих двенадцати месяцев она будет пользоваться ею по максимуму. И я надеюсь, что так и будет. Она может открыть перед ней множество дверей.

— Рад был повидаться, — говорю я, таща Арию за собой.

— Кто это был? — Спрашивает она, когда мы оказываемся вне пределов слышимости.

— Тебе не нужно его знать, поверь, — говорю я ей. Теперь я медленно осматриваю ее тело. Одета она респектабельно. Ее юбка доходит до колен, а блузка застегнута на все пуговицы, чтобы скрыть большую часть декольте. Но, черт возьми, как же она похожа на сексуальную секретаршу. — А ты можешь что-нибудь сделать, чтобы стать... менее привлекательной?

— Менее привлекательной?

— Да, например... не такой чертовски сексуальной. — Мне не нравится, когда другие мужчины смотрят на нее.

— У меня даже кожи особо не видно, Санто. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Надела рясу? — Смеется она.

Я пытаюсь представить себе это.

— Блять, я только что представил тебя монахиней. Такими темпами я точно в ад попаду. Кстати, я бы все равно трахнул тебя, даже если бы ты была ею. Так что это не сработает.

— Если бы я была монахиней, я бы ни с кем не занималась сексом, — говорит она мне.