— Хорошо, у меня есть идея. Что бы ты предпочла... — Спрашивает Дрю. — Съесть таракана или бабочку?
— Отвратительно. Ни то, ни другое.
— Нет, ты должна выбрать. Так работает игра, — говорит он мне.
— Ладно. Бабочку. В любом случае, в последнее время мой желудок и так набит ими. — Ухмыляюсь я. — Ты бы предпочел никогда больше не заниматься сексом или чтобы тебе отрезали член?
— Так, все. Я больше не играю в эту игру, — говорит Дрю.
— Нет. Таковы правила. Ты должен ответить, — напоминаю я ему.
— Ладно. Никогда больше не заниматься сексом. Потому что, по крайней мере, у меня будет мой член, и я все еще смогу заниматься оральным сексом. — Он улыбается так, словно нашел лазейку. — Что бы ты предпочла – поиграть в эту игру со мной или пойти и найти своего мужа?
— Ах... — Я не хочу ранить чувства своего лучшего друга честным ответом. — Я не собираюсь отвечать.
— Так не пойдет, Ария, и ты должна ответить, — говорит Дрю.
— Найти своего мужа. Потому что эта игра – отстой.
— Тогда иди и найди его. Я собираюсь немного поспать, а ты тут торчишь и не даешь мне уснуть.
— Ты уверен? Я хочу быть рядом с тобой, Дрю. Я чувствую себя ужасно. — Вздыхаю я.
— Ты и так здесь, Ария, но я действительно хочу спать. Так что, пожалуйста, иди и проведи со своим мужем несколько часов. — Дрю машет рукой в сторону двери.
— Хорошо, но я скоро вернусь. Отдохни как следует и постарайся не видеть во сне, что твой член гниет и отваливается от болезни, — говорю я ему.
— Жестокая, ты чертовски жестокая, — ворчит он.
— Тебе так кажется. — Смеюсь я и выхожу за дверь, но тут же натыкаюсь на Санто.
Глава 35

Адреналин бежит по моим венам. Потребность охотиться и убивать чертовски сильна. Я знаю, что планы помогают людям выжить. Планирование позволяет избежать ошибок. Но сейчас я готов послать все это к черту. Я дал Арии обещание всегда быть в безопасности и возвращаться к ней домой. Именно поэтому я все еще нахожусь в офисе Джио, слушая, как он в третий раз излагает план. Единственное, что мне во всем этом не нравится, так это то, что мне придется оставить жену дома одну. Ей это не понравится.
Гейб и Марсель останутся с женщинами и детьми. Гейб сейчас держится в стороне от этой жизни. Если нужно, он может вмешаться, но, по большей части, он не имеет никакого отношения к преступной стороне нашего бизнеса. Марсель держится в стороне, потому что здесь он может быть нашими глазами и ушами, пока Вин работает. Может, он и самый младший из нас, но парень любит пачкать руки. Думаю, это помогает ему. Он прошел через ад и вернулся обратно, и если немного насилия и хаоса помогут ему обрести покой в своей голове, то я не собираюсь его останавливать.
— Хорошо, разведка сообщает, что он скрывается в этой комнате. Президента клуба говорит, что не хочет вражды между нами. Однако, если мы ворвемся туда с оружием в руках, его ребята не будут сдерживаться, — говорит Джио. — Нам нужно быть умными, но также подготовиться к бою.
— Мы и так готовы, — ворчит Вин, вытягивая руки над головой.
— Есть еще кое-что, что вам следует знать, — вмешивается Марсель.
— Что? — Джио вскидывает голову.
— Там есть женщины. — Марсель достает папку и бросает ее на стол. — Я заметил одну из них некоторое время назад, когда заходил туда с Домиником. Я думал, мне это мерещится, но последний год я наблюдал за этим местом. Если это не она, то это чертов двойник.
— Кто это? — Спрашиваю я, забирая папку. Я помню, как некоторое время назад он помогал своему приятелю разобраться с байкерами. Как только я открываю первую страницу, я бросаю папку обратно на стол. Это, должно быть, какая-то дурацкая шутка. Женщина на фотографиях – более старшая версия нашей матери.
— Что за хрень? — Джио чертыхается, берет фотографии и просматривает их.
— Как это возможно? — Спрашиваю я.
— Понятия не имею, — выдавливает из себя Джио. — Но это неважно. Это ничего не меняет. Любой человек в этом клубе – наш враг, если он не даст нам того, чего мы хотим. Особенно она. — Он отбрасывает фотографии в сторону.
— Почему он отпустил ее? Это на него не похоже. — Наш старик никогда бы не позволил своей жене уйти и жить в другом месте.
— Кто, блять, знает, почему этот ублюдок совершал те или иные поступки? — Джио начинает расхаживать по комнате. — Она была жива все эти годы. Неужели она просто стояла в стороне и смотрела, как он издевался над нами все наше детство? Что за мать так поступает?
— Она не наша мать. Может, она и та самая женщина, которая нас родила, но она нам не мать, — говорю я ему. — Мы никогда не нуждались в ней, и сейчас ничего не изменится.
