В тот момент мы, два разных человека, действительно были единым целым. Я жалел, что на долю Джесс выпала новая печаль, но я был рад помочь: может, это эгоистично с моей стороны, но мне нравилось чувствовать себя нужным Джессике.
Будто прочитав мои мысли, Джесс поцеловала меня в грудь и сказала:
– Ты же знаешь, что ты для меня сейчас важнее всего? Пути назад нет, Дуэйн Уинстон.
– Вот и хорошо.
Я почувствовал, что она улыбается.
– Обещаешь? Обещаешь всегда отвечать на мои звонки? Обещаешь всегда быть рядом, когда ты мне нужен?
– Да, – без колебаний ответил я.
– Что бы ни случилось?
– Что бы ни случилось. Обещаю.
Джессика успокоилась, затихла и вскоре уже крепко спала со мной в одной кровати.
Приятно добраться до конца путешествия, но важнее всего все-таки само путешествие.
Я очень нервничала.
После смерти Бетани Уинстон матриархом клана Уинстонов стала Эшли, и я хотела произвести хорошее впечатление.
Сестру Дуэйна я знала только в детстве. Эшли с Джексоном дружили, а я, как противная младшая сестра, ходила за ними хвостиком и пялилась на местную королеву красоты. Я не видела Эшли почти десять лет.
А теперь она приехала домой на Рождество.
Дуэйн провел сочельник в доме Дрю Рануса на Бандитском озере с братьями, Дрю, Эшли и ее друзьями из Чикаго. Он звал и меня. Я рассудила, что семье нужно побыть вместе, вспомнить свою маму, а знакомство с новой подружкой этому помешает. Однако я приняла приглашение Дуэйна на Рождество.
Поэтому и нервничала. В голове играла гриндеевская «Безнадежный случай». От волнения я испекла четыре пирога и не поглядела на пол, выходя из душевой кабины (Сэр Эдмунд Хилари снова попытался угробить меня с помощью своего лотка).
Дуэйн пришел к нам на праздничный бранч, поздоровался с моим папой и обменялся недобрым взглядом с Джексоном. Убедившись, что общение в мужской компании проходит адекватно, я завела Дуэйна на кухню и показала четыре пирога, спросив, какой, по его мнению, предпочтет Эшли.
Он пожал плечами, поцеловал меня в щеку, затем поцеловал руку и крепко обнял.
– Насколько я знаю, Эшли ест все виды пирогов. Эти на вид просто замечательные.
Я вздохнула, удрученная отсутствием конкретики.
– Может, это вообще неудачная идея…
– Пироги – всегда удачная идея, – улыбнулся Дуэйн, наклонился и подарил мне прекрасный долгий поцелуй. – Ты расслабься, Эш хорошая. Она тебя полюбит.
Я сглотнула и сжала губы.
– Я просто… очень хотела бы с ней подружиться. Если в марте она переедет сюда из Чикаго, я бы просто мечтала…
– Она переедет. Они с Дрю, скорее всего, скоро поженятся и начнут трудиться над своей дюжиной детей. – Уголок рта Дуэйна поднялся наверх, а взгляд стал теплым и немного игривым.
Я сжала его руку, ощущая, как внутри у меня разлилось тепло.
Весь декабрь мы с Дуэйном строили планы – много планов. Я не ожидала, что он воспримет идею объехать мир с таким энтузиазмом. Он каждый день сбрасывал мне ссылки, статьи и посты из блогов, предлагая остановки для нашего «мирового турне», а также советы неопытным туристам.
Когда я спросила, он честно ответил, что хочет сперва поехать в Италию, в Маранелло: он даже скачал программу «Розеттский камень» и начал изучать разговорный итальянский. Сперва я удивлялась, но потом вспомнила, что в Маранелло находится штаб-квартира
А, ну, без вопросов.
На том и порешили. В окрестностях Модены, древнего города на севере Италии, «столице моторов», оказалось, можно снять виллу.
– Я не знала, что у Эшли и Дрю роман, пока ты не сказал два дня назад. А когда у них все началось?
– В конце лета, когда Эшли приезжала ухаживать за мамой. Ни Эш, ни Дрю даже сами себе не признавались, только несколько дней назад осмелились. Вот дурачье, столько времени потеряли! Надо было еще в сентябре запереть их в одной комнате…
Я усмехнулась:
– То же самое можно и о нас сказать. Мы тоже много времени потеряли.
– А кто в этом виноват?
– Ты.
Он прищурился, но не сдержал улыбки.
– Твоя правда. Не позволяй мне об этом забывать.
Мы взяли каждый по два пирога, и я осторожно пошла к крыльцу Уинстонов.
Вершины гор укрыло долгожданное снежное покрывало, однако в долине было довольно тепло, отчего выпавший за ночь снег таял, оставляя на земле тонкий лед, а чаще – грязную слякоть. При виде дома я улыбнулась: карниз крыши и столбы украшали ветки ели и остролиста и увивали гирлянды из белых лампочек. Венок, который я сделала, красовался на входной двери.
Я приезжала в четверг готовить ужин с Дуэйном и пришла в ужас от отсутствия праздничных украшений. Они даже не нарядили елку!
В итоге Дуэйн готовил курицу и пончики, а я велела его братьям украшать дом, главную лестницу и камин венками, огоньками и хвойными гирляндами. Клетус ворчал громче всех, называя меня «настырной женщиной».
Мне стало интересно, оставили ли они ветку омелы, прикрепленную под потолком между кухней и столовой. Несмотря на бардак во дворе, старая усадьба выглядела нарядной и праздничной.
