Но в основном мы спешили сорвать друг с друга одежду.
Да-да, вот этим мы и занимались. И я наконец получила возможность рассмотреть его ягодицы, бедра и икры, которые оказались чертовски прекрасными.
Дуэйн подъехал к каменным ступеням, выключил мотор и поспешил открыть мне дверь. Не успела я выйти, как он подхватил меня на руки, закрыв дверь ногой. Я прильнула к его широкой груди и поцеловала в шею, а он достал ключи и отпер дом. Подойдя к кровати, он аккуратно уложил меня на покрывало.
Я села и принялась раздеваться. Дуэйн быстро развел огонь, повернулся ко мне и расплылся в довольной улыбке: я уже сидела обнаженная, в одних носках.
– Ложись под одеяло, – велел он, снимая свою одежду.
Я подчинилась. Глаза слипались, но я через силу следила, как он раздевается.
Сонливость и легкое опьянение означали, что я говорила то, что думала:
– Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься… Это как разворачивать подарок…
Этот поток сознания был вознагражден широкой улыбкой. Блестящие сапфировые глаза можно было различить и при свете камина.
– А как ты думаешь, что я чувствую, когда ты голенькая и вся моя? Я будто в лотерею выиграл!
Я засмеялась, зарывшись лицом в мягкую подушку. Дуэйн лег рядом.
– Поспи, Джессика, – прошептал он, гладя мои ягодицы. – Поспи, и пусть тебе приснится что-нибудь хорошее.
– Ты и твои пламенные взгляды? – сонно проговорила я, закрыв глаза.
– Или про твои дерзкие ответы?
Улыбка стала шире.
– Или про твою порядочность?
Он засмеялся и сильнее прижал меня к себе.
– А может, мне приснится дом.
– Вот этот? – уточнил он, целуя меня в щеку. Дуэйн улыбался.
– Нет. Дом – это ты.
