В начале моей речи зрачки Дуэйна сперва расширились, потом сузились, внутреннее сияние потускнело, выцвело и сменилось таким жестким разочарованием, что у меня сжалось сердце. На лице проступило угрюмое понимание, сменившееся горьким отчуждением.
Впервые я пожалела, что я – это я. Мне бы жить в Грин-Вэллей и радоваться судьбе учительницы маленькой школы, жены, матери, полноправного члена общества. Но я не этого хочу, я другая.
Я не питала иллюзий, что мечу высоко: высоко я не метила. Я просто мечтала о другом. Я выбрала такую профессию, потому что учителя математики нужны везде. Я жаждала свободы, не желая привязываться к вещам, которые незаметно завладевают человеком. Я хотела увидеть мир.
Дуэйн медленно кивнул, опустил глаза, отвернулся и побрел к одеялу. Он натянул майку, но не стал возиться с рубашкой и затолкал ее в рюкзак. Я не знала, что делать, не представляла, о чем он думает, и просто стояла у поваленной ели в ожидании какого-то знака.
Здоровый эгоизм подсказывал – зря я сказала Дуэйну правду. В конце концов, мне здесь жить еще два или даже три года. Никто не понимает моего желания увидеть мир, с какой стати Дуэйн окажется другим? В нашей семье я всегда была белой вороной и давно научилась скрывать от родителей определенные стороны своей натуры и сумасбродные инстинкты.
Мы с Дуэйном прекрасно могли бы встречаться и дальше: я – зная, что все это временно, а он – в надежде, что наши отношения придут к чему-то серьезному. Я могла бы помалкивать, жонглируя в голове своими планами.
А поднакопив денег, я могла бы все закончить. Черт, может, мы вообще разбежимся еще раньше! Может, мы не созданы друг для друга. Может, нас хватило бы на несколько недель или месяцев!
Нет.
Я услышала это «нет» так внятно, будто кто-то произнес его над ухом. Я чувствовала, что Дуэйн прав – мы действительно подходим друг другу. Скрывать свои мечты – все равно что скрывать себя, и по отношению к нему это было бы свинством.
Одно дело – притворяться перед родителями, которые давно привыкли к моим закидонам и считают, что тяга к перемене мест у меня пройдет.
И совсем другое – скрывать себя от Дуэйна. Он такого не заслужил.
Наконец он поднял глаза, и я опечалилась – хоть и не удивилась – оттого, что он совершенно замкнулся.
– Ты голодна? – безэмоционально спросил он, указав на чашки и глубокие тарелки. – А то я есть хочу.
Я попыталась извиниться взглядом и через силу выдавила:
– Да.
Он кивнул, опустился на колени и жестом пригласил меня присесть на одеяло.
– Тогда давай поедим.
Мы путешествуем не ради новых мест, а ради нового взгляда на вещи.
– Как твое свидание с Критической Поломкой?
Я не был готов к таким вопросам, потому что не ждал братьев до вечера, и невольно поморщился.
Оторвался от горы дров и увидел братьев, стоявших в стороне от колоды для рубки и выжидательно глазевших на меня. К моей досаде, Бо и Клетус обеспокоенно переглянулись.
– Неужели так плохо? – Бо почесал бороду.
– Я не хочу об этом говорить. – Я взял новый чурбак, поставил на колоду и раскроил одним ударом топора.
– О’кей, – пошел на попятную Бо.
– А что произошло? – не пошел на попятную Клетус.
Что произошло… Мне не хотелось об этом думать. Этот вопрос загнал меня в сарай, где у нас хранились ненужные обрезки дерева, и заставил орудовать топором, раз я пока не могу поехать в Каньон и выжечь агрессию скоростью.
Вчера, после неприятного разговора с Джессикой, мы молча поели, молча вернулись к машине, в полной тишине доехали до дома, и я ее высадил. Все закончилось, не начавшись, потому что я не хотел дурить голову Джессике Джеймс.
С другими девушками нельзя ходить вокруг да около, не то незаметно отдашь ей твою мужскую карту. Сначала она отберет твою гордость, затем сердце, затем душу. А потом уедет, забрав с собой все три приобретения.
По дороге домой я даже думал позвонить Тине – с ней я мог трахаться когда угодно, без проблем. Но не позвонил. Мое отношение к ней не изменилось. Я устал тупо заниматься сексом, да и мысль прикасаться к ней, когда я мечтаю о Джесс… Нет, это не для меня.
Я хмуро посмотрел на старшего брата:
– Ничего не произошло.
Клетус тоже нахмурился и помолчал, будто обдумывая проблему, а затем спросил:
– А второе свидание у вас будет?
– Клетус!
– Что, Дуэйн?
– Я не хочу об этом говорить.
– Тогда можно я приглашу ее на свидание?
Видимо, что-то в моем взгляде выдало силу непроизвольной, чисто рефлекторной и иррациональной реакции на его вопрос, потому что Клетус выставил руки, будто сдаваясь, и даже отступил на шаг.
– Спрячь когти, Росомаха. Я не стану просить мисс Джеймс о личной встрече. Я просто собирал информацию. Стало быть, твои чувства к ней не изменились?
– Нет, не изменились.
– Тогда я отказываюсь понимать, отчего события не развиваются самым удовлетворительным образом. Может быть, вам чем-то помешал Джексон Джеймс?
– Практически нет.
– Значит, ее родители против?
– Нет, – скрипнул я зубами.
Клетус сжал губы и впился в меня взглядом, будто заподозрив во мне преступные наклонности:
– Ты что-то натворил?
