Нет, если другие носят что-то подобное, это ладно, мне вообще плевать. Моя подруга (та самая Лиля, которую упоминал Новиков), допустим, только так и одевается. Но я — ни за что. Я люблю темные цвета и тематику смерти: черепа, кресты и прочую нечисть. Это же обалденно. И желательно, чтоб одежда была закрытой и ни в коем случае не в обтяжку. Была бы моя воля, я б ходила в дредах, вся в пирсингах да балахоне. Но… мама такая мама. После долгих споров мы пришли к компромиссу, и я ношу простую одежду, совсем обыкновенную: водолазки с воротом, джинсы, толстовки и все в таком роде. Удобно, неброско, да и ладно.
Мама настолько больная, что даже серьги с черепами не разрешает носить, выкидывает все, как только куплю. Мол, это все негативная энергия, и я таким образом привлекаю к себе смерть… бла-бла-бла.
Однако я все равно, наперекор маме, позволяю себе носить вещи с тематикой смерти!
Пусть это и лифчик…
Да, да… Моя дражайшая двоюродная сестра как-то сделала мне вот такой шикарный подарок: черный бюстгальтер с черепами. Изначально я хотела ее прибить — дура она у меня и пошлячка, — но через полгода таки позволила себе носить его иногда.
Наконец такси подъехало. Я с воодушевлением кинулась к выходу, залезла в салон, сделав недовольное лицо и специально преувеличенно вздыхая и шмыгая носом, мол, я капец замерзла, мужик! Пусть почувствует стыд, тормоз!
Доехала я без происшествий, продолжая думать о Новикове и его дурацкой игре. Никогда больше не буду ходить на подобные вечеринки!
— Сколько с меня? — спросила я, когда такси остановилось возле моего подъезда. Водитель назвал запредельную сумму, у меня чуть челюсть не отвисла. — ЧТО?! ТЫ ВАЩЕ ОХРЕНЕЛ, ЧТО ЛИ?!
— Полегче, деточка, — развернулся он ко мне. Говорил он тихо и спокойно, но страх внушил. Огромный, жирный бугай в татуировках и шрамах. Я была чертовски зла и негодовала, но таки вытрясла все свои карманы, чтоб расплатиться. Перед выходом все же послала его и с силой захлопнула дверь, надеясь, что этот урод расшибется где-нибудь.
Домой я зашла злая и уставшая. Мама уже спала, а младший брат до сих пор задротил за компом — из его комнаты горел тусклый свет от монитора.
Я сполоснула лицо, почистила зубы, скинула всю одежду прямо на пол и плюхнулась в свою кроватку. Жила я в многоквартирном доме, на шестом этаже, а в столь позднее время лифт уже отключали, поэтому, пока я поднималась по лестнице, мне даже стало жарко, и сейчас я почти голышом валялась на кровати, даже не думая укрываться одеялом.
Вдруг дверь открылась, и в проеме показался мой мелкий (мелким его, конечно, уже не назовешь — таки метр восемьдесят недавно стал). Я от страха чуть не свалилась с кровати, но вовремя поняла, что, черт возьми, сейчас его детская психика (если десятиклассника можно назвать ребенком) будет нарушена. Ну а кто обрадуется, увидев полуголую сестру, развалившуюся, как амеба, на кровати? Я свернулась на бок, ударившись лбом о стену, и начала шарить руками в поисках одеяла под собой, дабы прикрыть срам.
— БЛЯТЬ! Тебя стучаться не учили, идиот?! — заорала я чуть ли не на всю квартиру.
— Че орешь-то! — шикнул он. — Мама спит!
Я прижалась оголенной грудью к стене и постаралась повернуть голову к нему — выглядела просто отлично. Хорошо, что в комнате было темно.
— Ладно, сорри, спи, — чуть смущенно сказал Леша (мелкий) и уже собирался уходить.
— ЧЕ ХОТЕЛ-ТО?! — громким, надрывным шепотом спросила я, пока он не закрыл дверь.
— Ничего.
— Да блять!
— Все, спи.
— Идиот.
— Ага, тебе тоже хороших снов.
Он закрыл дверь, и я отклеилась от стены. Мои уши и щеки горели.
Может, все-таки стоило приучить себя спать в пижаме? И проблем бы не было.
Я вздохнула, встала с кровати, прошлепала босиком к шкафу и, включив свет, достала с нижней полки подаренную мне когда-то пижамку. Развернув ее, я в который раз подумала о великолепии маминого вкуса: няшные котики, какие-то цветочки, и все, черт бы их побрал, розовое. Я недовольно нахмурилась, но напялила на себя кофточку и снова вернулась в кровать, зафигачив штаны обратно в шкаф.
И все-таки спать в пижаме было слишком непривычно — через какое-то время няшная розовая кофточка улетела куда-то под стол. А уснуть я не могла еще долго… Мои мысли не покидала хитрющая улыбочка Новикова. Что он там задумал?..
В любом случае исполнять я ничего не буду! Кто вообще что докажет! Надо было и на правде просто молча свалить, а не… Эх, просто все было слишком неожиданно, и я растерялась. В другой ситуации я бы просто гордо развернулась и ушла, промолчав и не подавая вида, что меня такое смущает. Показала бы я только презрение, мол, тупой озабоченный извращенец. Но… увы, что было, то было, оставалось жить дальше. А на презрение у меня будет завтрашний день и все последующие. Ничего он меня не заставит делать! Ни за что!
