Тревис вытаращил глаза и сдавленно вскрикнул:
— Мистер Куинн? Я… Я прошу прощения. Какой же я болван! Просто я хотел… В общем, вы не против, чтобы ваша дочь пошла со мной на летний бал? Если она согласна, конечно. Ну, может, у нее уже кто-то есть. Ее уже кто-то звал, да? Я и не сомневался. Что же я за дурак такой…
Роберт дружески похлопал его по плечу:
— Ну-ну, мой мальчик, ты как раз вовремя. Входи.
Он отвел молодого полицейского на кухню и достал из холодильника бутылку пива.
— Спасибо, — сказал Тревис, кладя цветы на кухонный стол.
— Нет, это я себе. А тебе надо чего-нибудь покрепче.
Роберт подхватил бутылку виски, положил в стакан льда и налил двойную порцию:
— Ну-ка давай выпей, и залпом.
Тревис выпил.
— Мой мальчик, у тебя какой-то очень нервный вид. Расслабься. Девушки не любят нервных парней. Поверь, я кое-что в этом смыслю.
— Но я же совсем не робкий, а когда вижу Дженни, меня как заклинивает. Не знаю, что такое…
— Это любовь, сынок.
— Вы думаете?
— Точно.
— Правда, ваша дочь, она потрясающая, мистер Куинн. Такая нежная и умная, а уж красивая! Не знаю, стоит ли вам говорить, но я иногда проезжаю мимо «Кларкса», только чтобы увидеть ее сквозь витрину. Смотрю на нее… Смотрю на нее и чувствую, как сердце выскакивает из груди, я как будто задыхаюсь в своем мундире. Это любовь, да?
— Точно.
— Знаете, в такой момент мне хочется выйти из машины, зайти в «Кларкс» и спросить ее, как дела и не хочет ли она, случайно, сходить в кино после смены. Но у меня никогда не хватает смелости. Это тоже любовь?
— Э нет, вот это уже глупость. Так и упускают любимых девушек. Не робей, мой мальчик. Ты молодой, красивый, все при тебе.
— Так что же мне делать, мистер Куинн?
Роберт налил ему еще виски.
— Хорошо бы сейчас послать к тебе Дженни, но у нее был тяжелый день. Если хочешь совета, выпей и иди домой, сними свой мундир и надень просто рубашку. Потом звонишь сюда и предлагаешь Дженни где-нибудь поужинать. Говоришь, что хочешь съездить в Монберри съесть гамбургер. Там есть один ресторан, он ей страшно нравится, я тебе дам адрес. Будет очень кстати, вот увидишь. А вечером, когда вы оба расслабитесь, предложишь ей прогуляться. Сядете на скамейку, будете смотреть на звезды. Покажешь ей созвездия…
— Созвездия? — в отчаянии перебил Тревис. — Но я ни одного не знаю!
— Хватит того, что ты ей покажешь Большую Медведицу.
— Большую Медведицу? Я не найду Большую Медведицу! Черт, я пропал!
— Да ладно, покажи ей любую светящуюся точку в небе и назови как придется. Женщины считают, что если парень знает астрономию, это очень романтично. Только постарайся не перепутать падающую звезду с самолетом. А потом спросишь, не хочет ли она быть твоей партнершей на летнем балу.
— Думаете, она согласится?
— Уверен.
— Спасибо, мистер Куинн! Спасибо огромное!
Отправив Тревиса домой, Роберт уговорил Дженни выйти из комнаты. Они сидели на кухне и ели мороженое.
— С кем же я теперь пойду на бал, папа? — спросила несчастная Дженни. — Я останусь одна, и все будут надо мной смеяться.
— Ну что за ужасы ты говоришь? Наверняка целая куча парней мечтают пойти туда с тобой.
Дженни проглотила огромную ложку мороженого.
— Интересно знать кто, — вздохнула она с набитым ртом. — Я вот, например, ни одного не знаю!
В эту минуту зазвонил телефон. Роберт попросил Дженни подойти и услышал: «А, привет, Тревис! Да? Да, с удовольствием. Через полчаса? Отлично. До скорого». Она повесила трубку и помчалась к отцу — рассказать, что звонил ее друг Тревис и предложил ей съездить поужинать в Монберри. Роберт постарался изобразить удивление:
— Вот видишь, я же говорил, что ты не пойдешь на бал в одиночестве.
В эту самую минуту Тамара в Гусиной бухте рыскала по пустому дому. Она долго и безуспешно колотила в дверь: что ж, если Гарри от нее прячется, она его найдет. Но в доме никого не было, и она решила произвести небольшой осмотр. Начала с гостиной, потом добралась до комнат и, наконец, до кабинета Гарри. Стала рыться в бумагах, разбросанных на письменном столе, и вдруг нашла исписанный им листок:
И Тамара в смятении сунула листок в карман, полная решимости уничтожить Гарри Квеберта.
