Другими словами, она боялась, что моя психика не выдержит, и я сойду с ума, как это иногда бывало с другими спиритами. Не часто, но такое случалось. Моя психика была крепкой, в чем я не раз убеждалась, и в чем каждый раз мне приходилось убеждать маму.
— Со мной все хорошо, мам, не переживай.
— Я не могу не переживать, Сана. И… ты же знаешь, что всегда можешь прийти ко мне.
Я кивнула, не желая дальше развивать эту тему, и в такие моменты мама понимала меня без слов. Это случалось редко, но тем ценнее эти моменты были для меня.
— Ты ведь останешься сегодня? — с надеждой спросила она.
Уже было поздно, а маме, кажется, хотелось знать, что сегодня ночью в доме она будет не одна. И я решила остаться.
Мы еще немного поболтали, а потом я отправилась спать в свою старую комнату, в которой мама ничего не меняла, лишь убиралась по мере необходимости. Эта комната не была похожа на обычную девчачью, ну так и я не совсем обычным ребенком росла. В ней не было розового цвета, плакатов кумиров на стенах и разных милых безделушек, что обычно стоят на полках. Вместо них на полках, полностью занимающих одну из стен, стояли книги. Друзей у меня не было, поэтому свободное время я уделяла чтению. Здесь были, в основном, книги по истории мира, королевства, магии, которая мне недоступна, но о которой я очень любила читать и слушать. Папа объяснял мне то, что было непонятно. Он не разделял мнение тех, кто считал, что если не владеешь магией, то и говорить о ней, смысла нет. Напротив, он верил, что однажды, когда-нибудь, все изменится, и я обязательно почувствую, как магия разливается внутри меня. Я понимала, что этого никогда не случится, еще ни один спирит не смог обрести магию. Но от этого папины истории не были менее интересными.
Я прошла вдоль полок, провела пальцем по корешкам. Пыли совсем не было, мама любит, когда чисто. Даже в комнате, в которой не живут.
Я еще немного постояла у окна, мне хотелось впитать в себя этот чудесный вечер, проведенный с мамой, забыв обо всем остальном. Такие вечера — редкость и завтра, скорее всего, от него ничего не останется. Мама выразит недовольство тем, что я строю свою жизнь не так, как ей хотелось бы. А я опять не захочу все это выслушивать. И так до следующего раза.
Я вздохнула и, переодевшись, легла спать. Вопреки ожиданиям, тяжелые воспоминания в эту ночь меня не одолевали, и я уснула быстро и легко.
Разбудил меня умопомрачительный запах с кухни. Конечно, он не мог добраться до второго этажа и проникнуть через закрытую дверь. Мама подтолкнула его с помощью простого заклинания. Порой разбудить меня можно было только так, и она это помнила.
Я втянула запах носом и потянулась. Мне даже показалось, что сегодня, как и вчера вечером, мама будет просто мама.
Но нет, стоило мне спуститься, как я поняла — лирическое настроение ушло, оставив вместо себя сухость и прагматичность профессора Амбери. Неброский макияж, элегантная прическа и строгий костюм дали понять, что после завтрака я здесь не задержусь.
Ну что ж, ничего необычного, так происходит каждый раз.
Тем не менее, от завтрака я отказываться не стала. Прошла и села за стол, где мама чинно мазала маслом хлеб.
— Доброе утро, — поздоровалась она.
— Доброе. Разве у тебя сегодня лекции в академии? Я думала, ты отдыхаешь, — спросила я, принимаясь за невероятно вкусный омлет.
— Один из преподавателей заболел, — ответила она, даже не глядя на меня, — и меня попросили выйти сегодня за него, — и, чуть помедлив, добавила, — вот если бы ты сейчас работала в академии, у меня был бы выходной.
Началось.
— Ну да, — сказала я, не скрывая сарказма, — и вместо заболевшего сейчас работала бы я. Тоже в свой выходной. Или вела бы дополнительные лекции в добавок к своим.
— Ты молода, — отрезала мама, — тебе в любом случае пришлось бы набираться опыта, а дополнительные нагрузки — прекрасный способ сделать это.
Я недоверчиво посмотрела на нее.
— Мам, ты меня вообще любишь?
— Не отвлекайся от еды, — сказала она и вернулась к прерванному занятию.
Вот и поговорили. Аппетит как-то резко пропал. Я сделала глоток чая, глядя поверх чашки на сидящую напротив женщину. Сейчас это была не мама, а преподаватель истории мира, профессор Элеонор Амбери. Умная, честная, неподкупная, влюбленная в свой предмет.
Она никак не хотела понять, почему я не хочу связывать свою жизнь с академией. Ей казалось, что там я была бы на своем месте. Но так казалось только ей, не мне.
И все попытки объяснить, почему я решила так, а не иначе, разбивались о непримиримость и негодование. Так что я уже давно ничего не хотела доказывать, а просто молча допивала чай и уходила.
Точно так же я хотела поступить и сегодня, но мои планы прервал звонок в дверь. Я посмотрела на маму, она слегка нахмурилась. Я решила пойти посмотреть, кто пришел, но она вдруг очень резко сказала:
— Не вставай, — а потом уже спокойнее, — я сама открою, это, наверное, просто почта или ошиблись адресом, я сегодня никого не жду.
