А ситуация в стране продолжала ухудшаться. Государственный долг достиг 2 млн. фунтов. Внешние рынки были закрыты войной, торговля падала. Кромвель просил кредиты у банкиров Сити — они отказали. Налоги достигли куда более внушительных размеров, чем при Стюартах. Волнения и восстания поднимались то в одном, то в другом графстве, даже в самом Лондоне. И люди уже открыто заявляли, что ждут высадки Карла II и роялистов, при них, мол, лучше будет. Но и республиканцы были не в восторге от диктатуры. Многие отказывались присягать по новой конституции. Лорд-протектор принялся без разбора увольнять офицеров, заподозренных в нелояльности. И уже его прежние друзья начали примыкать к заговорам. Кромвель стал угрюмым и подозрительным. Его все сильнее мучили сомнения в своей «избранности». На протесты он отвечал репрессиями. Для суда по политическим преступлениям учредил особую комиссию, тюрьмы были переполнены, количество заключенных достигло 12 тыс. — при королях такого никогда не было. Регулярно осужденные отправлялись на плахи и виселицы. В 1658 г. был раскрыт большой заговор роялистов во главе с Хьюитом, Слингсби и Мордаунтом. Казни избежал лишь Мордаунт, чье имя Дюма позаимствовал для отрицательного героя своей книги — он спасся тем, что выдал всех сообщников.
И только на фронте Кромвелю напоследок улыбнулась удача. Он послал во Фландрию дополнительные силы, армия Тюренна достигла 40 тыс. И в битве у Дюнкерка фактически сошлись британцы против британцев. У французов сражались части Кромвеля, в испанской армии Конде — роялисты, у тех и других служили шотландские и ирландские наемники. Конде потерпел сокрушительное поражение. Тюренн захватил Дюнкерк и ряд других городов. Еще одну испанскую армию разгромили португальцы у Бадахоса.
Но у французов все успехи сводились на нет собственными неурядицами. Опять забузили дворяне-фрондеры, подняли мятежи в Нормандии, Орлеане. В других провинциях дворяне принялись созывать ассамблеи, выступая против налогов и требуя созыва Генеральных Штатов. Король запретил все подобные сборища. Тогда дворяне стали встречаться в лесах, как бы тайно. Хотя на самом деле эти встречи больше напоминали пикники — на них много пили и шумели. А к активным действиям фрондеров подтолкнуло вдруг появление кометы. «Специалисты» предсказали, что она означает, конечно же, скорую смерть короля. И действительно, Людовик, отправившись на фронт, тяжело заболел. Делегации заговорщиков кинулись к Гастону Орлеанскому, пребывавшему в почетной ссылке в Блуа. Пошла переписка с испанцами…
Однако умер не Людовик. Умер Кромвель. Лордом-протектором стал его сын Ричард, который не имел ни малейшего авторитета, генералы отказывались признавать его и саботировали приказы. Да и народ стал выходить из повиновения, по Англии забурлили восстания и на религиозной, и на налоговой почве. Впрочем, Ричард и по характеру не годился для роли диктатора. Через несколько месяцев плюнул на все и отказался от своего поста. Власть перешла к госсове есть к армейской верхушке.
А Людовик выжил и выздоровел. Некоторые заговорщики все же взялись за оружие, но, как было принято во Франции, часть мятежников в надежде на подачки переметнулась к королю. А Гастон не преминул заложить всех, кто к нему ездил. Людовик рассвирепел, быстро подавил бунты, одних участников казнил, других сослал. Решил извести смуты под корень и приказал снести все замки, не имеющие значения для обороны государства. А для пресечения тайных сборищ — вырубить леса. И как раз тогда значительная часть Франции оголилась, приобретая современный вид.
Что же касается войны, то было уже ясно — Испания ее проиграла. Но она желала хотя бы «сохранить лицо». И Мазарини придумал выход: брак Людовика и инфанты Марии Терезии, а аннексированные территории достались бы Франции под маркой «приданого». Хотя возникло и препятствие. Ведь дети Людовика от такого брака получили бы права на испанский престол. И Филипп IV отказал. Тогда кардинал использовал нехитрый трюк — затеял сватовство короля к дочери герцогини Савойской. Получил согласие, и двор поехал в Лион встречать невесту. Филипп узнал, что возможность «красиво» выйти из войны ускользает, спохватился и отправил срочного курьера, приняв план Мазарини. Разумеется, для принцессы Савойской было не очень-то приятно получить вдруг от ворот поворот. Но оскорбление постарались загладить подарками и отослали ее назад.
