Активные действия, хоть и ограниченными силами, начались еще зимой. Корпус Ивана Хованского из 5 тыс. человек предпринял рейд по Белоруссии и захватил Брест. Другие отряды осадили Ляховичи и Несвиж. Против русских собрали войско паны Полубенский, Обухович и Огинский. Но Хованский удерживать Брест, в общем-то, и не собирался, перезимовал там, а в марте выступил на панов, встретил их под Слуцком и разгромил — «побили многих и поймал и и гоняли и побивали 15 верст от Слуцка». Более решительные операции царь Хованскому не разрешал: «К городам на приступы без нашего указу не посылать, а над польскими и литовскими городами промысел чинить всякими вымыслы опричь приступов, чтоб нашим ратным людям в том потерь впредь не было».
К сожалению, шатость Украины и поражение на Сосновке стали сказываться в дипломатической сфере. Ордин-Нащокин попытался завязать со шведским губернатором Лифляндии Бент-Горном переговоры о «вечном» мире на условиях Валиесарского перемирия. Но получил отказ, Стокгольм теперь предпочел выждать, как оно дальше у русских сложится. Хотя у самих шведов дела обстояли плачевно. Их разбили под Копенгагеном, датский флот при помощи голландцев разгромил их в морском сражении в Зунде. Но внезапно вмешался Мазарини. Поражения Швеции, своей союзницы по Рейнской лиге, он не хотел. И хитрой дипломатией сумел окрутить антишведскую коалицию такими условиями, что расколол ее.
Польша уступала власть над Пруссией курфюрсту Бранденбурга Фридриху-Вильгельму. А шведам уступала Внутреннюю Ливонию — то есть Динабург и ряд других городов, занятых в это время русскими. Французский агент в Варшаве Делюмбре сыпал золото, чтобы поляки приняли подобные условия — и это оказалось не столь уж трудно. Помещики Пруссии и Лифляндии были протестантами, давно косили в сторону Фридриха-Вильгельма и шведов. И в данном случае потери нес король, а не паны, заседавшие в сенате и на сейме. У них в отдаваемых областях не было никаких интересов — иное дело на Украине и в Белоруссии. И получалось, что они-то выигрывали. Потому что Польша могла сосредоточить все силы против русских, а Мазарини обещал за сговорчивость финансирование войск и помощь в установлении альянса с Турцией. Ну а отданная шведам Внутренняя Ливония становилась яблоком раздора между Стокгольмом и Москвой.
В мае 1660 г. был подписан Оливский мир. Правда, аппетиты курфюрста Фридриха-Вильгельма разгулялись, он раскатывал губы и на шведскую Померанию, но Франция объявила себя гарантом выработанных условий с правом воевать против того, кто их нарушит. И таким образом получила собственный выигрыш — вылезла на роль международного арбитра. Дания, оставшись в одиночестве, вынуждена была тоже заключить мир, признав утрату провинций, ранее отнятых шведами. Словом, стала вырисовываться уже не антишведская, а антироссийская коалиция. Но лезть из одной драки в другую шведы все же не могли, им требовалась передышка. Возникли у них и внутренние проблемы: умер Карл X, пошла возня и интриги вокруг престола. В Стокгольм снова заявилась Христина, пытаясь реанимировать свою партию и вернуть корону. Однако о возвращении окатоличившейся сумасбродки шведы даже слышать не желали, ей пришлось уехать несолоно хлебавши. Королем стал юный Карл XI, ставленник все той же канцлерской династии Оксеншерна. И канцлер стал при нем регентом.
А Османская империя усиливалась. На Крите турки нанесли сокрушительное поражение венецианцам и французским наемникам. Армия Фазыл Ахмета Кепрюлю, сына великого визиря, усмирила ливанских сепаратистов-кайситов. Соединилась с местными йеменитами, сторонниками Порты, захватила и сожгла непокорные города и привела к власти своих ставленников. Мехмет Кепрюлю взялся и за других вассалов, возомнивших себя самостоятельными. Быстро привел к «общему знаменателю» Валахию. Молдавия, несмотря на принятие русского подданства, из-за украинских свар и измен не смогла получить никакой помощи от Москвы. Часть знати бежала, другие заплатили головами. В целом же великий визирь пришел к выводу, что выдвижение русских на Украину нежелательно для Порты. И при посредничестве французской дипломатии заключил договор о дружбе с Польшей — за что Варшава отказалась от своих интересов в Молдавии и Валахии.
Изменение ситуации первым почувствовал на себе Хованский, далеко оторвавшийся от главных сил. В июне на него двинулось го-тысячное войско Сапеги, Чарнецкого и Полубенского. В бою под Ляховичами четырехкратное превосходство неприятеля принесло ему победу. Впрочем, Хованский сумел оторваться от преследования и отступить к Полоцку.
