На Украине царь по-прежнему запрещал Ромодановскому активные операции. А когда хан приблизился к русским рубежам, вообще отозвал армию в Белгород для прикрытия собственной территории. После того, как дважды крупно «обожглись», в Москве осознали, что для казачьей старшины куда более важную роль играет борьба не за веру или национальные интересы, а за власть. И «пророссийская ориентация», увы, часто используется лишь в качестве временного козыря. Добывать русской кровью булаву для очередного «верного» гетмана царь не хотел. Не хотел и лить руками русских украинскую кровь в гетманских междоусобицах. Поэтому принял мудрое решение: предоставить казакам самим разбираться со своими изменниками — авось поумнеют. Ромодановский поддерживал противников Хмельницкого лишь оружием, пушками, боеприпасами. Ну а приход к гетману татар и их грабежи стали лучшей агитацией — от Юрия отвернулись многие сторонники. Горожане садились в осады, отбивались. И хан, набрав достаточно полона, удалился в Крым. А без него бездарный сын национального героя сразу утратил храбрость и отступил в Чигирин.
Постепенно удавалось наскрести подкрепления для армии Долгорукова. 4,5 тыс. солдат и рейтар повел к нему брат Петр. А с Украины, отбив Хмельницкого, двинулся Золотаренко с Нежинским, Стародубским и Черниговским полками. Но польские силы в Белоруссии увеличивались быстрее. Возникла угроза потери всех завоеваний. И Долгоруков выступил 8 сентября, не дожидаясь подмоги. Если не разбить врага, то хотя бы оттянуть на себя. На р. Басе стоял литовский отряд полковника Паца. Он сообщил своим, что приближаются русские, и к нему из-под Могилева и Шклова подошли Сапега и Чарнецкий. Неприятелей собралось 20 тыс. У Долгорукова было тыс., он остановился у села Губарева в 45 км от Могилева и приказал строить полевые укрепления.
24 сентября, когда работы еще не были завершены, подступили враги и с ходу устремились в атаку. Их отбили с большими потерями — «многих побили и поранили и от села Губарева гнали до их обозов до реки Баси». Два дня между лагерями происходили кавалерийские стычки, а 27 сентября Сапега предпринял общее наступление. Долгоруков вывел войско в поле, построив в версте от обозов, и шляхетскую конницу встретил шквальным огнем. Сапега злился, бросал части в новые атаки — их опять встречали залпами пехоты и артиллерии, отбрасывали и провожали контратаками конницы. Противник понес страшный урон, только убитыми полегло более 2 тыс. Две недели полякам пришлось приходить в себя. Долгоруков ждал подкреплений, но успел подойти только полк Максима Ртищева из 893 солдат. А 10 октября Сапега еще раз попытался наступать. Но и это сражение русские выиграли. Поляки, надломленные поражениями и потерями, начали отход. И как раз в этот момент появились казачьи полки Золотаренко. Воевода бросил их «в до гон» и довершил разгром. Враг бежал, осада Могилева была снята.
Но в Белоруссию стягивались свежие польские силы — отряды шляхты, навербованные королем наемники. И при попытке продвинуться дальше на запад армия Долгорукова попала в тяжелое положение. Неприятельские части обложили ее со всех сторон, перерезали дороги, в том числе обратный путь на Смоленск. Войско очутилось в окружении. Выручил Хованский, ничтожными силами предпринявший дерзкую демонстрацию от Полоцка. Сапега, не разобравшись, перенацелил против него значительную часть своих отрядов, и Долгоруков прорвал кольцо. Пробился к Могилеву, выведя из вражеских тылов все обозы и артиллерию. Царь приказал ему укрепить Могилев и Старый Быхов, а самому возвращаться в Смоленск.
Обстановка оставалась очень сложной. Войска устали, понесли значительные потери. В январе 1661 г. было решено оставить гарнизоны в крепостях, а остальные части отвести на зимние квартиры. Но неприятельские корпуса Сапеги, Чарнецкого, Паца, наоборот, к зиме набрали силу и активизировались. В феврале вспыхнул мятеж в Могилеве. Сторонники поляков захватили город и удерживали до подхода своих войск. Враг начал наступление и на Двине. Хованский, у которого было 7 тыс. бойцов, сумел разгромить передовой полк Лисовского. Но на этом участке поляки собрали 34 тыс. солдат и шляхты. И Хованскому пришлось отступать. Враг подошел к Полоцку, утвердился на Днепре.
