В 1659 г. Британия скатилась в полный хаос. Генералов, пришедших к власти после Ричарда Кромвеля, не желали признавать гражданские органы. Сектанты не признавали ни тех, ни других. На власть претендовали депутаты разогнанных парламентов. Мятежи превращались в непрерывное явление. Правящая хунта приказала генералу Монку, командовавшему войсками в Шотландии, выступить на Лондон и силой навести порядок. Но он поступил умнее — послал гонцов к Карлу И, пребывавшему в Голландии, и начал с ним переговоры. А в Лондоне стал сколачивать партию сторонников реставрации. Раздрай уже так достал англичан, что партия приобрела широкую поддержку. Дирижировал Монк, но британцы оставались твердолобыми «законниками», и была разыграна юридическая комедия. Определили, что последней легитимной властью был Долгий парламент, который по закону мог только сам себя распустить. Монк созвал «охвостье», разогнанное Кромвелем, оно восстановило в правах депутатов, изгнанных еще раньше. После чего парламент вполне легитимно самораспустился.
И в апреле 1660 г. был созван учредительный парламент — конвент. Большинство в нем составили пресвитериане и кавалеры-роялисты, проголосовавшие за реставрацию. Но… на договорных основаниях. Прежде чем приехать, Карлу II пришлось подписать предъявленную ему декларацию. В ней подтверждались «Великая хартия вольностей», «Петиция о праве», исключительное право парламента вводить налоги, обещалось, что король будет править только вместе с парламентом, гарантировались религиозная и политическая амнистия, права собственности — в том числе и тех, кто нажился на революционных конфискациях. Отныне король попадал в полную зависимость от парламента. Для содержания двора он не имел даже коронных земель — их растащили новые владельцы. А «армия нового образца» была распущена, к великой радости налогоплательщиков. Карл торжественно въехал в Лондон, всюду сжигали портреты Кромвеля, его символически повесили. А чуть позже устроили особую церемонию — трупы Кромвеля, его матери и его соратников Брогхила и Айртона выкопали из могил и выставили на виселице в Тайберне…
Советниками Карла II стали его брат Яков, Монк, лорд-канцлер Кларедон. И был начат комплекс мер по оздоровлению государства. Восстановили англиканскую церковь, избрали новый парламент, получивший название «кавалерского». И, опираясь на него, был принят «кларедонский кодекс», направленный на идеологическую и религиозную унификацию общества, против сектантов и католиков. Все это вызвало волнения, заговоры, восстание анабаптистов под руководством Веннерса. Но широкой поддержки они не получили, поскольку революционеры и сектанты у англичан уже в печенках сидели. Повстанцев раздавили, бунтовщиков и заговорщиков казнили. А по английским законам кары были очень суровыми — например, за государственную измену приговоренного вешали не до смерти, потом потрошили — тоже еще живого, а потом рубили руки, ноги и голову. И очевидец писал в 1660 г.: «Я ходил на Чаринг-кросс смотреть, как там вешают, выпускают внутренности и четвертуют генерал-майора Харрисона. При этом он выглядел так бодро, как только возможно в подобном положении. Наконец с ним покончили и показали его голову и сердце народу — раздались громкие ликующие крики». В ужесточение религиозной политики был принят «Акт о единообразии» богослужения, лишавший свободы вероисповедания пресвитериан, баптистов, квакеров, утверждавший общие англиканские обряды и редакцию «Молитвенника». В приходах провели чистку, изгнав 2 тыс. священников сомнительного толка, начались преследования «нонконформистов».
Во Франции Людовик XIV только в 1660 г. подавил последние очаги Фронды — в Провансе. А в 1661 г. умер Мазарини, и закончилась «эпоха кардиналов». 22-летнему Людовику уже успела надоесть опека премьера, он вызвал министров и объявил, что отныне «сам будет первым министром» — каждый должен докладывать все важные дела лично ему, а высказывать свое мнение может только тогда, когда король его об этом спросит. Впрочем, Мазарини оставил монарху великолепную команду дипломатов, военных, администраторов. Из них в первую очередь выдвинулся Жан-Батист Кольбер. Выходец из среды судейских, он был доверенным лицом кардинала и своими талантами помог ему сколачивать личное состояние — самое крупное в Европе, оно достигло 35 млн. ливров. А когда Мазарини опочил, помог королю прибрать к рукам значительную долю этого состояния. А также свалить и упрятать в Бастилию сюринтенданта финансов Фуке, что тоже весьма пополнило казну — Кольбер же занял его место.
