Воинственный Фазыл Ахмет Кепрюлю не только бил венецианцев, но обратил взоры на Австрию. Благо и повод подвернулся. Если Молдавию и Валахию турки быстро прижали к ногтю, то еще одного бывшего вассала, Трансильванию, такая перспектива не прельщала. Венгры запросились в подданство к императору Леопольду. Он колебался, опасаясь последствий, однако поддержку оказывал, и этого оказалось достаточно. Кепрюлю стал собирать войско. Но было ясно, что угроза турецкого нашествия касается не только императора, и в одиночестве он не остался. Его сторону приняли папа, венецианцы, ряд германских князей. И даже Людовик XIV объявил вдруг себя поборником христианства, послал деньги и отряд солдат. Потому что участие в коалиции способствовало усилению его влияния в Европе, да и Порта вела себя не так, как ему хотелось, — вместо содействия полякам против русских затеяла поход на запад. В1664 г. турецкая армия прокатилась по Трансильвании, вторглась в Западную Венгрию. Но мадьяры покоряться не желали, дрались героически, и в битве при Сан-Готарде австрийско-венгерские войска разбили врага. Кепрюлю пришлось вступить в переговоры и заключить с императором перемирие на 24 года.
А у другой азиатской империи, Великих Моголов, обозначился вдруг новый противник. На юге Индостана существовали царства Биджапур, Голконда, Ахмеднагар, считавшиеся вассалами империи. В период междоусобиц они «отбились от рук», жили самостоятельно. А между ними, на юго-западе, обитал народ маратхов. Правил ими Шахджи, князь Пуны и Мавла, и специализировался на том, что содержал войско и нанимался то к одному, то к другому царю. Но Шахджи умер, и его сын Шиваджи решил править независимо. Он был индуистом, провозгласил себя борцом против засилья мусульман и начал набеги на соседей. Шах Биджапура послал против него армию под командованием Афзал-хана. Шиваджи с выстроенными полками встретил его в ущелье. С обеих сторон поступило предложение встретиться предводителям для переговоров с глазу на глаз. Они сошлись посередине и оба оказались достойны друг друга. Когда обнялись, Афзал пырнул Шиваджи спрятанным в рукаве кинжалом. Но у того под халатом была кольчуга. А в рукаве — тоже оружие, стальные «когти». Которыми он разодрал Афзалу горло. Потом дал сигнал воинам, они ринулись в атаку, и противник, оставшийся без командира, был разгромлен. И маратхи огнем, мечом и грабежом прокатились по Биджапуру.
Тут уж решил вмешаться Великий Могол Аурангзеб, послал на Шиваджи армию Шахсте-хана. Она заняла Пуну, но внезапной ночной атакой маратхи ее разбили. Аурангзеб направил второе войско во главе с Джил Сингхом. Ему удалось разгромить Шиваджи, князь согласился покориться. И падишах приказал ему приехать в Агру для принесения присяги. Но вождь маратхов не без оснований счел, что это ловушка. По дороге сбежал и снова стал собирать воинов. На ситуации в Индии сказались и личные качества Аурангзеба. Его прадед Акбар Великий расширял многонациональную империю на принципах веротерпимости и фактического равноправия разных народов. Дед и отец не нарушали сложившегося положения. А Аурангзеб был фанатичным мусульманином-суннитом. И развернул кампании против индуистов и шиитов. Запретил их праздники, музыку, живопись, танцы, употребление вина и бханги (местного наркотика). В 1665 г. был издан указ, предписывающий разрушить все индуистские храмы, а на их местах строить мечети. Индусам запрещалось носить кастовые знаки различия, ездить на слонах. Была восстановлена джизья, налог на иноверцев, отмененный Акбаром. Как раз тогда изменилась и индийская «мода». Вместо прежних набедренников женщинам пришлось, по мусульманскому обычаю, надевать штаны, прикрывать одеждами груди и хотя бы символически затенять лицо, а мужчинам — облачаться в шаровары и рубахи.
В ответ на религиозные притеснения заполыхали восстания раджпутов, джатов, впрочем, и мусульман-афганцев. А Шиваджи теперь выступал вождем не только маратхов, но и индуистов вообще. Многие бежали к нему и становились «маратхами». Он принимал всех, создал большое войско из наемников. Платили им не военачальники, как у Моголов, а казна. А в походах оплаты не полагалось — тут воины должны были довольствоваться грабежом. Грабить же разрешалось всех, кроме маратхов. Ясное дело, без войн такая армия существовать не могла. И Шиваджи, заключив союз с Голкондой, возобновил набеги на соседей. Опустошали Биджапур, Берир, Гуджарат, Карнатик. Дважды захватывали и грабили главный центр индийского мореплавания и торговли Сурат. И он начал скатываться в упадок — многие купцы перестали туда заходить, предпочитая хорошо защищенные порты европейцев.
