Нейт засопел и перекатился на бок, немного копошась. Я зажала рот рукой, надеясь, что не разбудила. Прошло несколько минут и его мягкий храп возобновилось снова. Лёжа в темноте, я наблюдала за тем, как он спит. Нат выглядел таким умиротворённым, почти счастливым, а я должна была всё это разрушить. Без сомнения, он думал, что секс сможет всё исправить. Но нет. Для меня это стало прощанием.
Грубая щетина поцарапала мне губы, когда я поцеловала его в щёку.
— Прощай, Нейт, — выдохнула я.
Он сморщил нос, натягивая на себя одеяло. Я расправила простыню возле его подбородка и откинула волосы со лба. С тяжёлым сердцем я вылезла из нашей кровати в последний раз.
Я носилась по комнате как сумасшедшая, ища свою разбросанную одежду. Одеваться в темноте было не лёгким делом, но я сумела. И только надеялась, что надела платье не шиворот навыворот. Стараясь не шуметь, я собрала вещи в чемодан, который валялся возле двери.
Убедившись, что взяла всё необходимое на несколько дней, я схватила сумочку и ключи с комода, перед тем как закрыла дверь спальни. Половицы заскрипели, когда я кралась на носочках по коридору в кухню. Слёзы текли у меня из глаз. Боль была больше, чем я предполагала.
Я склонилась над кухонной стойкой и начала писать записку Нейту.
Я закрепила прощальное письмо на металлической поверхности холодильника маленьким чёрным магнитом. Потом, словно ночной вор, я улизнула через заднюю дверь. По дороге к машине я позвонила Оливии.
— Да, — её сонный голос ответил после нескольких звонков.
— Лив, это я.
— Кенз, с тобой всё в порядке?
— Мне нужно место, где можно остаться на несколько дней. Можно мне к тебе?
— Он изменил тебе? — её голос поднялся на несколько октав.
— Нет! — воскликнула я. — Я просто сказала ему, что больше не могу быть одной и мне нужен перерыв.
— Вовремя, — прокомментировала она.
— Так можно пожить у тебя несколько дней? Пока я не решу, что делать дальше.
— Да, конечно. Приезжай. Дверь будет открыта. Располагайся.
— Спасибо, Лив. Я скоро буду.
— Поговорим утром. Мне нужно поспать. У меня завтра сложный день.
— Конечно. Не беспокойся. Ещё раз спасибо. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Закончив разговор, я положила телефон на соседнее кресло, где уже стояли чемоданчик и сумка. Наконец, я повернула ключ зажигания, и мой маленький приус вернулся к жизни. Хотя Нейту не нравилось отсутствие скорости в моей машине, я наслаждалась тишиной мотора, который не побеспокоит ни его, ни соседей.
Холодный ночной воздух подул из вентиляции, напомнив мне включить отопление. Шоссе было практически пустым, и я доехала до Оливии очень быстро. Припарковавшись в гараже, я поднялась на лифте на четырнадцатый этаж. Как она и сказала, входная дверь была не заперта. Войдя, я закрыла её за собой.
Свет в доме был выключен, горел только ночник в коридоре, ведущем в гостевую ванную. Громкий храп разносился из спальни, когда я проходила мимо. Я хихикнула от ужасного звука, напомнившего мне ад, который я пережила в колледже.
Как только я прошло в гостевую спальню, то сразу же заметила огромные подушки у изголовья кровати. Сон был всем, о чём я мечтала, так что я даже не раздевалась. С мягким стуком мои сумки упали на пол, а я повалилась на кровать. Закрывая опухшие и отяжелевшие глаза, я провалилась в сон без сновидений.
Глава 4
Пульсирующая боль, пронзившая череп, заставила меня проснуться. Я моргнула несколько раз, фокусируясь на окружающем, но всё выглядело странным и незнакомым.
Вентиляторы жужжали над головой, почти гипнотизируя и заставляя меня снова погрузиться в сон. Руки и ноги практически онемели.
Комната была светло-бежевого цвета, украшенная зелёными и золотыми узорами. На постели, которой я спала, было зелёное одеяло с золотистой отделкой. Вся простынь промокла от пота, но лицо осталось холодным из-за вентиляторов, обдувавших меня всю ночь.
Я покрутила пальцами на руках и ногах и глубоко вздохнула. События предыдущего вечера встали перед глазами. Я не могла поверить в то, что сделала. Я ушла от Нейта.
Впервые в жизни я самостоятельно приняла решение. Сказать, что мне было страшно — значит, ничего не сказать. Я была в ужасе.
