Переворачиваясь на бок, я застонала от боли в теле. Будильник, установленный возле кровати, показывал красным цветом шесть сорок три утра. Ох, разве настало время подъёма? Неохотно я потянулась руками к чувствительным глазам, морщась от боли. Головная боль была моим наихудшим кошмаром. Ни сон, ни аспирин мне не помогали.
Я убрала руки от головы, расположив их на подушку, и начала смотреть в потолок.
Скоро Нейт проснётся и узнает, что я ушла. Несколько сценариев его реакции насчёт моего исчезновения вертелись в голове.
Размышляя о том, как с ним встречусь, я уловила аромат свеже сваренного кофе. О, как я любила запах кофе. Не было ничего лучше него.
— Проснись и пой, соня, — зазвучал бодрый голос Оливии, возвращая меня в реальность.
Я вскочила, пытаясь рассмотреть кого-нибудь в комнате. Кровь прилила в пульсирующую голову, заставляя помещение кружиться.
— Что за..? — пробормотала я, прижимая пальцы к виску. Это помогло, но не достаточно, чтобы остановить головокружение.
Оливия откинула голову и засмеялась, посылая ещё одну волну боли в мой раскалывавшийся череп. Чувство было словно после стероидов.
Нахмурившись, я посмотрела на Оливию, стоящую в дверном проёме. Она выглядела так, словно модель перед показом: платье облегало каждый дюйм её тела или хотя бы то, что оно могло скрыть. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост, который свисал волнами с одной стороны плеча, а в руках она держала кружку очень горячего кофе. Оливия само совершенство.
— Можно было бы и предупредить о своём присутствии, — я плюхнулась головой обратно на подушку, жалея о том, что поднялась.
— Думаю, я предупредила, — сказала Оливия, подходя к кровати.
— Как?
— Я сказала «проснись и пой», — заявила она дерзко.
Оливия толкнула мою ногу кулаком, подвинув меня, и присела рядом.
Я подняла слегка голову, взглянув на неё.
— Я имела в виду постучать, для начала.
— Ах, это, — она равнодушно пожала плечами.
Оливия изогнула идеально накрашенные рубиново-красные губы и сморщила нос.
— Я подумала, что раз это мой дом, то так делать не обязательно.
— А что, если я бы была голой?
В попытке выплеснуть злость, мои руки поднялись с постели, но сразу же вернулись обратно на место из-за моего болезненного состояния.
Оливия хрипло засмеялась.
— Я прожила с тобой четыре года. И знаю, что ты не ложишься спать голой, — она тыкнула пальцем в моё бедро. — К тому же, там нет ничего такого, что я бы не видела раньше. Теперь поднимай свою задницу.
Я зарычала, двигая руками и ногами. Каждый мускул тела превратился в желе. Я покрутила пальцами на ногах, чувствуя, как хрустнули кости.
— Хорошо, встаю, — проворчала я.
Она подала мне чашку кофе и открыла кулак, в котором принесла аспирин.
— Я подумала, что он тебе может пригодиться.
Поднявшись, я прислонилась к металлическому изголовью кровати. Холодная сталь, прижатая к моей мокрой спине, вызвала мурашки. Я подтянула колени к груди и взяла кофе с аспирином из протянутых рук Оливии, ощущая жар чашки холодными пальцами.
— Спасибо, — промямлила я, глотая болеутоляющее.
Она откинулась на кровати, положив ладони на матрас.
— Не забудь рассказать, что произошло сегодня ночью. Или точнее сказать утром?
Тёплая жидкость в чашке дала мне маленькую возможность собраться с мыслями. Будет нелегко объяснить ей то, что я сделала. Я всегда была чудачкой. Ненавидела препятствия и всегда убегала от них. Но с другой стороны, я легко не сдавалась. Если кто-то или что-то мне было нужно, я боролась. Оливия знала об этом лучше, чем кто-либо. Так что своим уходом я показала, что это против моей натуры, что она, в принципе, знала сама.
Я глянула на неё поверх края чашки с кофе, и мои глаза наполнились слезами. Оливия наклонила голову в ожидании.
Возможности избежать этого разговора не было, поэтому я поставила чашку на колени, обхватив ее пальцами.
— Я бросила Нейта.
— Да, это я уже поняла.
Я обводила край чашки большим пальцем, пока подбирала подходящие слова.
— Лив, я больше так не могла. Время, проведённое с вами вчера, заставило меня чувствовать себя ничтожной. Когда незнакомцы утешали меня, могли читать как открытую книгу, я поняла, что мне надо что-то менять.
Оливия передвинулась и закинула одну ногу на другую.
— Так вот что произошло между тобой и Дрю когда мы вернулись. Что он сказал тебе?
Я сделала большой глоток кофе. Разговор был личным, и мне не очень хотелось рассказывать ей то, что он мне сказал.
— Не много. Он просто сказал, что ты переживаешь за меня и, что меня обидели.
Оливия кивнула, мягко улыбаясь.
— Похоже на Дрю. Он практически сделал то же самое в наше первое свидание. У него способность видеть людей насквозь.
— Это точно, — пробормотала я в чашку.
— Итак, Нейт был дома, когда ты пришла? — спросила она.
Я утвердительно кивнула.
— И как он воспринял?
Поставив чашку на колени, я почувствовала, как слёзы начали наполнять мои опухшие глаза. Боль от жгучих слёз только усиливала головную боль.
— Я думаю, узнаем, когда он обнаружит записку, — признала я.
— Погоди! Придержи-ка коней! Ты оставила ему прощальное письмо?
