Я вскочила, услышав, как он кладёт трубку. Казалось, мне перекрыли кислород. Я начала качаться вперёд и назад, пытаясь собраться.
Инстинктивно я хотела перезвонить ему, сказать, что была не права и хочу вернуться домой. Но не могла сделать этого. Позвонив ему, я только оттяну неизбежное. Мой уход ночью доказал ему, что я тверда в своём решении. Я больше не могла терпеть боль в своём сердце. Я не была счастлива, а хотела обрести счастье снова, даже если это значило потерять Нейта навсегда.
Я скрутилась на кровати, уронив телефон и визитку возле себя. Белый потолок окружал меня, никак не отражая мои чувства. Возможно, Оливия была права. Может, мне надо позвонить на работу и сказать, что заболела. Моё психическое состояние не позволяло встретиться с невинными детьми.
Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я обводила чёрные буквы имени Дрю на визитке. Держа её, я чувствовала спокойствие, как будто, кто-то действительно думал о моих чувствах. Прогул работы не был моим ответом. Чтобы справиться, мне нужно двигаться дальше.
— Я не буду неудачницей, — выдохнула я, улыбаясь визитке Дрю.
Писать ему было плохой идеей, и я знала это. Он был милым парнем, но не был ответом на моё отчаянье. Думая об этом, я с нежностью положила визитку в сумку вместе с телефоном и продолжила собираться на работу.
Коричневая юбка-карандаш вместе со светло-розовой блузкой на пуговицах лежали там, где я их оставила. Я быстро одела свой наряд, сочетая его с любимой парой коричневых туфлей-лодочек.
Слой туши и блеска для губ, мой дневной макияж, спрятал воспоминания о слезах. Мои волосы, всё ещё влажные от душа, были собраны в хвост и удерживали их подальше от лица. Я взглянула на себя в зеркало. Если бы не налитые кровью глаза, то я бы выглядела, как и всегда.
Я решила пропустить завтрак. Мысль о еде взволновала мой пустой желудок. Я допила кофе и почистила зубы. Последний раз, глянув на себя в зеркало, я вздохнула. Мои уставшие и опухшие глаза кричали об изнеможения, но там, внутри, я рассмотрела себя. Человека, которого уже давно потеряла. Она была там, я чувствовала её возрождение. Поэтому, взяв сумку и ключи, вышла за дверь с высоко поднятой головой. Сегодня я начинаю жизнь заново. Я была готова двигаться дальше.
Глава 5
Было раннее утро. Солёный морской воздух окружил меня. Было почти восемь утра, и я опаздывала на работу, но, если кто-нибудь спросит, Джаред прикроет меня.
Я забралась в свой серебристый приус и завела мотор. Каждое утро я подбирала что-то подходящее настроению. Каждое утро, но не сегодня. Если я буду слушать музыку, отвечающую настроению, то приеду на работу как зарёванный ребёнок, поэтому я выбрала что-то бодрящее, то, что поднимет мне настроение.
Дорога до работы не заняла много времени. Жильё Оливии находилось в десяти минутах езды от моей школы, и, в то же время, в двадцати пяти минутах от дома Ната. Благодаря близкому расстоянию и шоссе, я не опоздала, как опасалась.
Когда я приехала, моё парковочное место было свободно, и, поставив машину, я взяла вещи и поспешила к школе. Как я и подозревала, Джаред опередил меня. Чёрный перламутр светился на его «Мустанге Фастбек» тысяча девятьсот шестьдесят пятого года выпуска, сияя в утреннем свете.
Эта машина была его гордостью, и он сделал всё, чтобы на кампусе об этом знали. Было очевидно, что Джаред проводил множество часов, заботясь о ней.
Дети толпились в коридорах, некоторые здоровались со мной, когда я мчалась к нашему с Джаредом кабинету. У нас не было классной комнаты, как у других учителей. У нас была, так называемая, смотровая комната. Эта комнатка была поменьше и соединялась окном, разделяющим две комнаты. Мы размещались в задней части здания, возле музыкальной комнаты и аудитории.
Это было удивительное расположение для нас, особенно для Джареда, ведь он был музыкальным терапевтом. Пока я часами учила детей использованию и пониманию слов, он использовал музыку для строительства языковых умений. Повторяющаяся природа песни позволяла ребёнку легче соединять слова.
Войдя в кабинет, я услышала нежную мелодию, витающую в воздухе. Я уронила сумку на стол и прошла через коридор к музыкальной комнате. За пианино сидел Джаред, погружённый в исполняемую им музыку.
Мелодия была мягкой, приятной, с разбивающими сердце тонами. Я стояла возле двери и слушала музыку, погрузившись в её атмосферу. Возникали желание и стремление, вырывавшиеся из глубины моей груди, натягивая струны сердца. Я закрыла глаза, поглощенная мягким нажатием клавиш. Слёзы покатились по лицу, когда музыка коснулась моей души.
