Дрю убрал волосы с моих плеч. Он был спокоен и умиротворён.
— У меня есть на уме несколько мест, которые подойдут твоему бюджету. Давай, пойдём отсюда.
Спустя несколько вариантов я всё ещё не определилась. У меня были свои критерии — например, просторная кухня, а Дрю больше интересовали меры безопасности — такие как защита от урагана. Множество раз мы просто сталкивались лбами. Ругались, как старая женатая пара. Джаред лишь стоял в сторонке и наблюдал за нами.
После последнего объекта я была готова сдаться.
— Это безнадёжно, — констатировала я разочарованно.
— Не безнадежно, Микки, — поддерживал меня Джаред. — Мы найдём то, что тебе понравится. И не важно, что об этом подумают другие, — этими словами он обращался к Дрю.
Тот облизал свои губы, прикусив нижнюю. А затем криво улыбнулся.
— Микки, Джаред прав. Только ты здесь имеешь ценность. Но прошу, наберись немного терпения, потому что у меня есть ещё кое-что на примете. Думаю, тебе понравится.
Я уныло кивнула головой. Дрю погладил меня по руке, закончив разговор, и повёз нас на юг по Медици Корт.
— Хорошо, я должен спросить, — начал Дрю. — Что между вами происходит? Оливия сказала что-то про твоё свидание?
Дрю пронзил меня взглядом и вернулся к дороге.
Я повернулась, устремив недоверчивый взгляд на двух мужчин.
— Боже, нет! — воскликнула я.
Улыбка Джареда застыла, а Дрю, казалось, вздохнул с облегчением.
— Похоже, Снежная Королева что-то напридумывала в своей маленькой головке, — прорычал Джаред.
— Джаред, — прошипела я.
— Снежная Королева? — спросил Дрю, слегка улыбаясь.
— Прозвище от Джареда для Лив на сегодня. Завтра оно изменится.
Дрю глянул на Джареда в зеркало заднего вида.
— Оливия знает, как ты её называешь?
— Она подозревает, но я слишком внимателен, чтобы попасться, — хвастался Джаред. — Я дорожу своим членом. Один взгляд Снежной Королевы — и он усохнет и умрёт.
Смех Дрю наполнил машину.
— Из своего опыта могу сказать, что такого не случится.
Джаред наклонился вперёд, поместив голову между мной и Дрю.
— Тебе удалось выжить, мой друг. Большинство мужчин, осмелившихся припасть к этому источнику, так никогда и не вернулось, чтобы рассказать правду.
— О Боже. Слишком мелодраматично, — засмеялась я. — Лив расстроилась бы, услышав, как ты про неё говоришь. Глубоко внутри она хороший человек. Она заботилась обо мне в колледже. Если бы не она, Бог знает, в какие неприятности я могла бы попасть.
На втором курсе колледжа Оливия спасла меня из ситуации, которая могла бы закончиться просто ужасно. Это напугало меня на всю жизнь. Мы с Оливией с самого первого дня были как день и ночь. Она всегда отрывалась на вечеринках, а я училась, уткнувшись носом в учебники. Но это не помешало ей пытаться вытягивать меня из моей раковины.
Она умоляла меня составить ей компанию на вечеринках, куда её приглашали. Но однажды ночью она пришла такой пьяной, что мне захотелось отвезти её к наркологу из-за алкогольного отравления, и вот тогда я решила стать её водителем.
После этого я ходила с ней на все вечеринки. Оливия славилась тем, что западала на первого попавшегося парня, но только не я. Мне не нравился случайный выбор. Я, как правило, попивала пиво и смешивалась с толпой.
Та ночь ничем не отличалась, кроме того, что несколько парней из братства решили, что я отшила слишком много их братьев, и потому собрались избавить меня от этого жеманства. Келли Тёрнер предложил мне принести содовой, и я согласилась. Я не знала, что мне что-то подсыпали. И если бы Оливия не пронюхала об их плане и не вывела меня из здания прежде, чем они бы его исполнили, то меня бы могли неоднократно изнасиловать.
Джаред посмотрел прямо мне в глаза и очень спокойно сказал:
— Оливия Гамильтон — самая эгоистичная особа, которую я когда-либо встречал. Она без тени сомнения использует тебя, если ей это понадобится. Я уже множество раз видел, как она использовала твоё чувство вины, чтобы добиться от тебя чего-то, а ты не получала взамен ничего кроме разбитого сердца.
Тело Дрю напряглось. Меня осенило, что он мог разозлиться на критику Джареда о его девушке.
— Джаред, пожалуйста, — взмолилась я. Меня было больно видеть, что Дрю чувствовал себя некомфортно.
— Извини, Дрю, — пробурчал Джаред. — Просто я знаю их дольше, чем ты, и поверь мне, говорю правду.
Дрю не отрывал взгляда от дороги. Его плечи несколько раз поднялись и опустились, перед тем как он заговорил.
— Я, может, и не знаю их так долго, как ты, но я многое вижу. Даже больше, чем они сами понимают.
— Не сомневаюсь, — Джаред откинулся на сидение. — И я не собираюсь уверять, что знаю тебя, но предупреждаю, Оливия не способна любить никого, кроме себя.
Я прикрыла лицо руками.
— У неё огромное сердце, Джаред. Правда. Ей пришлось тяжело работать, чтобы добиться того, что она сейчас имеет, и ей пришлось стать требовательной, — защищала я Оливию.
Джаред хохотнул.
— Вот за что я обожаю тебя, Маккензи. Даже видя факты, ты пытаешься разглядеть в людях лучшее. Наивная черта, но я бы никогда не поменял в тебе этого.
Я потянулась назад и похлопала Джареда по коленке.
— Спасибо, Джаред, — прошептала я.
