Я тряхнула головой, хохотнула, перечитав несколько раз те же строчки. Дрю так расстроился, что я потратилась на его костюм, и использовал возможность отплатить мне. У меня не было сомнений, что именно он приложил сюда руку. Моя выдержка подсказывала оставить всё как есть. Дрю поступил хорошо.
Когда мне позволили переехать, я не смотрела на мелкие недоделки в своей новой квартире. За выходные я практически переехала. Джаред был моим спасителем. Все, что я просила его, он делал без промедления. Он даже сопровождал меня в мебельный, видя, что я одна. Мне нужно было купить новою кровать, на которою я конкретно потратилась. Возможно, с моей стороны это было не разумно, но я ничего не могла поделать. Я хотела матрас королевских размеров с подушками.
Во время переезда я получила множество звонков и извещений от Дрю. Он был расстроен, что не может помочь мне с моим переездом и постоянно спрашивал как я.
Высоко квалифицированное дело, которым он занимался, разваливалось с момента как стало вирусом. Все на свете знали, что модель Виктория Сикрет судилась со своим мужем бейсболистом высшей лиги за шесть банковских счетов из-за измены.
Дрю помогали ещё двое из его фирмы. Даже с их помощью он зарылся в кипу бумаг, которая могла рухнуть в любую минуту.
По правде, я переживала за него. Каждый раз как мы говорили, он казался изнеможенным. Даже его сообщения были медленные и короче. Единственный раз, когда я его видела с поры охоты на квартиру, был по телевизору. Он представлял модель, и у него было множество интервью и на местных каналах, и на национальных, в которых он был с ней. Дрю хорошо смотрелся по телевизору, и на миг я смогла посмотреть на его профессиональную сторону жизни.
Прошла ещё одна неделя и должна сказать, я скучала по нему.
Я не единственная чувствовала себя одинокой из-за отсутствия Дрю. Оливия звонила мне каждый вечер и жаловалась о том, как редко он заглядывает и звонит.
После этого она говорила как тихо без меня и как она скучает; я чувствовала себя виноватой в том, что бросила её. Но, несмотря на то, какой виноватой я себя чувствовала, я была счастлива от моего решения жить одной.
Комфортно сидеть напротив своего собственного телевизора, в собственной квартире было для меня раем на земле. В моём воображении не было лучшего времяпровождения ленивого полудня воскресенья, чем лежать на новом канареечно-жёлтом, обитом диване и смотреть телевизор.
Когда я переехала, Оливия предложила организовать вечеринку, и я сдалась. Если бы не календарь Гарри Поттера, висящий на холодильнике, напоминая мне что уже одиннадцатое марта, я бы с удовольствием забыла, что у меня уже тридцать второй день рождения.
Хотя я люблю свою семью и друзей, мне нравилось отмечать в одиночестве. Всё равно это не круглая дата. Я уже преодолела тридцатилетний рубеж. Следующий в пятьдесят. Боже, я так страшилась этого.
Оливия была в бешенстве, когда узнала, что я не хочу вечеринки в этом году. Она боролась изо всех сил с моим решением, и только я подумала сдаться, она использовала свой туз в рукаве. Я предложила, что мы можем подождать, когда Дрю закончит дело и она сама устроит вечеринку. Так я выиграла день одиночества.
Мой телефон завибрировал на искусственном деревянном столе. Он производил ужасные звуки, скользя по поверхности, пытаясь привлечь моё внимание. Так как Оливия и Джаред уже поздравили меня с днем рождения, я думала, что это моя мама захотела сделать то же самое. Я перекатилась и протянула руку между диваном и столом. Громко застонав, я подняла телефон и посмотрела на экран.
«
Я перекатилась на спину, держа телефон над лицом, отвечая и смотря на сексуального парня по телевизору.
Я чуть не выскочила с кожи вон от этого стука в дверь. Я села и посмотрела на дверь, как будто могла видеть сквозь неё.
— Микки, — голос Дрю звучал сквозь двери.
Я уставилась на дверь, уверенная, что что-то слышала.
— Микки, — позвал он гнусаво.
— Микки.
Я соскочила с дивана, уставившись на дверь.
— Дрю, это ты? — завопила я, продвигаясь к двери.
— Нет, Доктор Шелдон Купер. Теперь открой двери.
Я прикрыла рот, сдерживая смех. Прошло время, а я продолжала смотреть на дверь, как будто во сне.
— Микки? — его голос звучал искренно, пропев моё имя.
— Секундочку, — ответила я.
Я стала метаться как загнанная. Соскочила с дивана, подбила подушки и швырнула плед сверху. Я моталась по комнате, собирая лишние вещи, запихивая их по закоулкам. Нельзя, чтобы он увидел беспорядок в моей квартире.
— О Боже, Микки, только не говори мне, что ты бегаешь по квартире и переодеваешься. Я тебя убью. Обещаю.
