— Не надо иронии, Ренато. На этот раз я прав. Я их сломаю.
«Ты говоришь это уже много лет», — подумал Бьяджио.
— Ну, конечно же, ты их побьешь, — ответил он вслух. — Желаю тебе удачи. И ты тоже пожелаешь мне удачи, правда, Данар? Я хочу сказать — когда всадники Талистана ворвутся в Черный Город и все народы Нара начнут требовать моей шкуры, со мной будут твои добрые пожелания, правда?
Двое бывших друзей смотрели друг на друга в напряженном молчании. А потом адмирал Никабар попятился, качая головой. Бьяджио захотелось остановить своего старого товарища, но было уже поздно, а у Бьяджио не было желания извиняться. Никабар не стал закрывать за собой дверей. Он гневно зашагал по коридору, и двое его матросов пристроились следом. Сообразительный Малтрак закрыл дверь, догадавшись, что его господину захочется побыть одному.
— Будь все проклято! — простонал Бьяджио.
Он подошел к креслу, в котором сидел Никабар, и рухнул в него, измученный и раздраженный. Все его усилия оказались тщетными. Никабар одержим Лиссом, и никогда не откажется от этой войны. Никабару нет дела до того, что Тэссис Гэйл и его приспешник Лет строят козни против трона, его не волнует, что тираны вроде Ангориса убивают тысячи людей. Ему нужен Лисс. Бьяджио засмеялся. Когда-то он сам обменял свою человечность на власть. Именно так действует на людей снадобье.
— Малтрак! — неожиданно крикнул Бьяджио. — Иди сюда! В следующую секунду дверь кабинета открылась, и в ней показалась смуглая голова Малтрака.
— Да, господин? — осведомился он. — У вас все в порядке?
— Вызови ко мне капитана Касрина, Малтрак. Узнай, где он, и приведи его.
Малтрак был удивлен.
— Касрина?
— С корабля «Владыка ужаса». Он в гавани к северу от столицы. Я хочу его видеть. И мне надо, чтобы об этом никто не узнал, понятно? Это — тайное поручение, Малтрак.
Малтрак ухмыльнулся. Ему особенно хорошо удавались тайные поручения.
— Понял, господин. Я его найду.
— Поспеши, — приказал Бьяджио. — И закрой дверь.
Низенький Рошанн закрыл императора в кабинете. Бьяджио слышно было, как за дверью он тихо заговорил с братом. Малтрак быстро найдет Касрина и привезет его в Черный Город. А у Донхедриса есть свое поручение. По словам Дакеля, корабль Элрада Лета видели вблизи от города.
Император глубоко вздохнул. Он подумал о Никабаре и обо всех приятных минутах, которые их объединяли. Однако все это было в прошлом. Год назад, когда Бьяджио пользовался снадобьем, убийства давались ему легко. Он никогда не испытывал волнения или страха, никогда не раскаивался в своих приказах, какими кровавыми ни были результаты. Отказ от наркотика изменил это — и порой Бьяджио тосковал по своей былой жестокости.
— Прости меня, мой друг, — прошептал он. — Мне будет тебя не хватать.
Алазариан смотрел на столицу Нара. Он никогда еще не бывал на такой высоте — выше не залетали даже птицы, — и он был зачарован. Это был его собственный балкон, часть отведенных ему покоев. Башня Правды ослепляла. Алазариан увидел ее с холмов, окружавших город: под солнцем она сверкала бронзовыми и оранжевыми бликами. Башня, увенчанная спиральным шпилем и усыпанная балконами, уходила вверх, словно игла, пронзающая дымное небо. Алазариану, который никогда прежде городов не видел, это показалось сном.
— Мой Бог, — прошептал он с тихой улыбкой, — она прекрасна.
Кажется, эти слова понравились рабу, провожавшему Алазариана в отведенную ему комнату.
— Так вам здесь нравится, господин?
— Нравится? О да! — Алазариан оторвался от ошеломляющего зрелища и повернулся к слуге. Это оказался пожилой мужчина с усталыми глазами и обтянувшей скулы кожей. Вид у него был такой, словно он уже много десятилетий провожает людей вверх и вниз по лестницам дворца. — Это невероятно, — сказал Алазариан. — И это все мне?
— Да, господин, — ответил слуга. — На все время вашего пребывания в башне. Министр выразился вполне определенно. Вы и ваш отец будете его гостями.
Алазариан знал, что «министр» — это сам Дакель. Народ называл его инквизитором, но его официальный титул звучал так: Министр правды Нара. Дакель был господином башни, одним из наивысших правителей города — и пышность его жилища свидетельствовала о его высоком положении.
— Я ожидал совсем другого, — признался Алазариан. — Когда нас сюда вызвали, я подумал... ну... Раб улыбнулся.
— Для многих гостеприимство министра оказывается неожиданностью. Пожалуйста, располагайтесь. Я к вашим услугам. Мое имя Риан.
— И тебя приставили ко мне?
— К вам и вашему отцу.
Это сообщение не обрадовало Алазариана. Ему не понравилось, что он должен будет иметь одного слугу с отцом: тот наверняка загоняет беднягу Риана. К тому же у отца и так был его телохранитель Шинн. Шинн повсюду ходил с Летом. Они были словно сиамские близнецы, сросшиеся плечами и одинаково отвратительные.
— Ну, — отозвался Алазариан, — спасибо тебе большое. Я потрясен.
