— Ты угадал, — признался Алазариан. — Мой отец был трийцем. Его звали Джакирас, но я никогда с ним не встречался.
— Я не знаю в Фалиндаре человека, которого бы звали Джакирасом, — сказал Награ.
— Нет, я приехал не за этим. Я хочу больше узнать о себе самом. И Ричиус Вэнтран может мне помочь. Он знал Тарна, как и ты. — Алазариан разволновался. — Я хочу узнать о магии.
Брови Нагры взлетели вверх.
— О магии? Что ты знаешь о магий?
— Тарн был чародеем, — сказал Алазариан. — И мне кажется, что во мне тоже есть волшебство.
— У Тарна был «дар небес», юноша. Он не был фокусником.
— Знаю, — согласился Алазариан. — Но я тоже могу делать разные вещи, как умел он. Я могу читать мысли человека, когда до него дотрагиваюсь. Вот, давайте я вам покажу...
Награ отскочил.
— Не надо мне ничего показывать! — Его взгляд стал острым. — Этого не может быть! Тарн был избранный. Его избрали Лоррис и Прис. Ты не можешь быть таким, как он!
— Но он такой! — заявил Джал. — Хотите, верьте, хотите нет, но вы заполучили еще одного такого, жрец. Вот почему Алазариан сюда приехал. Он хочет понять себя.
— И это все?
— Нет, — ответил Джал. — Еще у нас есть дело. Нам надо увидеть Вэнтрана. Награ нахмурился.
— Вы это уже говорили. Но, Алазариан, ты напрасно ехал так далеко. Тарн для меня по-прежнему тайна. Он был моим учителем, но я никогда его не понимал. Если ты думаешь, что Кэлак поможет тебе его понять, то ты ошибаешься.
— Я должен попробовать! — не сдавался Алазариан. — Если Вэнтран сможет помочь мне узнать о Тарне — прекрасно. Но даже если нет, он все равно нам нужен. — Юноша потянулся к Нагре, но тот по-прежнему отказывался дать ему руку. — Ну пожалуйста! Объяснять пришлось бы слишком долго, но ты должен нам поверить. Нам необходимо найти Вэнтрана. Ты нам поможешь?
— Ты сказал, что не боишься Пракстин-Тара, — настаивал Джал. — Почему?
— Военачальник — глупец. Как и ты, Алазариан, он хочет понять загадку Тарна. Именно поэтому он осадил Фалиндар. Оттуда Тарн правил Люсел-Лором. Теперь править хочет военачальник. Но этого никогда не будет, потому что у него нет «дара небес».
— Он порочный? — спросил Алазариан.
— Не порочный, только невежественный. Но из-за этого он творит много жестокостей. Поверьте мне, Пракстин-Тар ненавидит нарцев, и он не будет с вами разговаривать. Только если... — Награ нахмурил брови. — Юноша, если ты говоришь правду и у тебя есть дар небес, то Пракстин-Тар может к тебе прислушаться. Похоже, он ищет того же, что и ты. Может быть, он тебя примет.
— Ты отведешь нас к нему? — спросил Алазариан. — Пожалуйста — если бы я смог просто с ним поговорить, я убедил бы его в моем даре.
Награ ухмыльнулся.
— В даре? Ты это так называешь? Тарн часто называл свою силу проклятием.
По лицу юноши скользнула печальная тень.
— Я толком не знаю, как называть мою силу. Именно поэтому я согласился сюда ехать. Джал поспешно вмешался.
— Целительство — это не проклятие, Алазариан. Наш Господь исцелял болящих, а Он был без греха.
— Целительство? — вскрикнул Награ. — Ты — целитель, Алазариан?
Паренек пожал плечами.
— Похоже, да. Если я прикасаюсь к кому-то, кто болен, я могу его вылечить. Я не знаю, как это получается, но это получается.
— Поразительно! — прошептал Награ. — Может быть, я ошибся насчет Пракстин-Тара, и он будет рад вас принять.
— О чем это ты? — с подозрением спросил Джал.
— Хватит разговоров, — решительно объявил Награ. — Отдыхайте. Утром мы отправимся в лагерь военачальника. Тогда я вам все объясню.
На следующее утро, когда они втроем выезжали из деревни, искусник рассказал о Кринионе, сыне Пракстин-Тара. Награ даже не был уверен в том, что молодой воин еще жив. Но если он жив и если Алазариан сможет его излечить, то это может убедить военачальника сохранить юноше жизнь и дать ему увидеться с Вэнтраном.
Джалу Робу этот план не понравился, но другого выхода он не видел. Они проехали огромное расстояние, чтобы найти Вэнтрана и передать ему послание Бьяджио, и обоим не хотелось возвращаться в Арамур с пустыми руками. Так что Джал согласился сделать такую попытку, и на рассвете они выехали из деревни, бодрые после ночного отдыха в трийском доме. Кавалькада рысила по очередному каньону Таттерака, и Джал тревожно осматривался. Алазариан ехал впереди: ему не терпелось встретиться с Пракстин-Таром.
— Это еще далеко? — спросил Джал у Нагры. Молодой священнослужитель ехал рядом с ним медленной рысью, покачиваясь на спине ослика.
— Уже очень близко, — ответил Награ. Он указал на цепь каменистых холмов на севере. — Видишь? За теми горами — Фалиндар. И оттуда ты увидишь лагерь военачальника.
Ехать оставалось совсем немного, и Джал Роб начал нервничать.
— Надеюсь, что ты не ошибся, священнослужитель. Я должен беречь мальчика от опасностей, а не вести его на бойню.
— Ты его опекун?
— Ну, не совсем.
— Тогда почему ты здесь? Это дело к Кэлаку — оно и тебя касается?
— Можно сказать и так. Шакал — мой король. Я уже очень давно его не видел.
— Ты на него зол, — заметил Награ. — И у тебя не получается это скрыть.
