— Ты почти так же отвратительно чуток, как и паренек. Все трийцы такие? Награ рассмеялся.
— Скорее дролы. И если у мальчика «дар небес», то он тоже дрол.
— Дрол! — презрительно бросил Джал. — Какая чушь!
— Ты не веришь в небеса?
— Конечно, верю! Я же священник!
— Ты? — Похоже, Harpy это поразило. — Вот как выглядит нарский священник? Меня это не впечатляет.
— Ха! Я бы мог кое-чему тебя поучить. Существует только один Бог, Награ, а не собрание языческих мифов.
— Лоррис и Прис — не миф! — резко заявил Награ. — Они существуют.
— Глупости.
— Да неужели? Тогда как ты можешь объяснить Тарна? Или юного Алазариана? Ты говоришь, что у него дарование, что у него магия. Откуда ты знаешь, что его способности получены не от Лорриса и Прис?
Джал ненадолго задумался, а потом решил, что ответа у него нет.
— Я этого объяснить не сумею, — признался он. — Это тайна. Но Бог действует удивительным образом. Откуда ты знаешь, что его сила не дарована моим Богом?
Награ видимо смутился.
— Он же наполовину триец! — возразил искусник.
— И наполовину нарец.
— Играешь словами, — презрительно бросил Награ. — Как это похоже на нарца: все запутывать.
— Но ты ведь не можешь мне ответить, правильно? И это тебя смущает. Кто знает: может быть, я прав?
С лица Нагры сбежала обида, и он рассмеялся.
— Признаюсь, что не могу ответить уверенно. Тут ты меня поймал, священник.
Довольный своей победой, Джал еще несколько минут рысил рядом со своим спутником. Вскоре показалась гряда холмов, преграждавших подступы к Фалиндару. Награ поехал первым по уходившей вверх дороге, ведущей в глубину каменистых холмов. Высокие стены из камня обступили путников, закрыв горизонт. Но не успели люди еще встревожиться в зловещем проходе, как показалась вершина холма. Награ вывел своего ослика на гребень и остановился, глядя вдаль.
— Ну вот и он! — объявил триец. — Фалиндар.
— Боже всемогущий! — прошептал Джал. — Вот это да! Запыхавшийся Алазариан подъехал — и задохнулся при виде цитадели.
— Пресвятая Матерь Божья...
Зрелище было поистине прекрасным. Как и разрушенный Собор Мучеников, Фалиндар был чудесен. Замок из серебра и бронзы сиял на вершине скалы, гордо бросая вызов океану, мятущемуся далеко внизу. Джал осенил себя крестным знамением, и путников охватило мечтательное забытье — хотя и всего на считанные мгновения. Однако Фалиндар был не единственным удивительным зрелищем. Вокруг скалы с цитаделью кипела масса людей и машин. Трепетали флаги, к небу вздымались клубы дыма. Награ указал на военный лагерь.
— Пракстин-Тар, — объявил он. — Ты готов, юноша?
— Я долго ехал и много пережил, — ответил Алазариан. — Думаю, теперь я готов ко всему.
Алазариан шел к лагерю Пракстин-Тара, и тень Фалиндара падала ему на лицо. Сотня серых и белых шатров усеивала склоны холма. Тысячи взрослых и детей галдели что-то непонятное. Знамена военачальника змеились на ветру: на них была изображена черная когтистая птица. Кони и вьючные животные толкались в загонах, а над лагерем висела пелена дыма, поднимавшегося от костров, на которых готовили пищу. Внимание Алазариана привлекало осадное орудие, поднимавшееся над толпой, подобно готовой к броску кобре. Юноша опознал механизм как явно нарский. В толпе повсюду сидели воины, острившие свое оружие на точильных камнях. Рабы сгибались под тяжестью валунов и длинных бревен. Усевшись в седла мощных коней, всадники отрабатывали атаку. Алазариан вытянул шею, пытаясь разглядеть происходящее через плечо Нагры. Искусник шел медленно, а его лицо оставалось непроницаемым.
Награ остановился у самого лагеря. Один из трийских всадников с высоты своего коня заметил приближающуюся троицу. Секунду он сидел неподвижно, изумленно взирая на странное зрелище, потом окликнул своих товарищей и вытянул палец. Навстречу пришельцам направились всадники, а за ними — отряд пеших воинов.
— Вы молчите, — приказал Награ. — Меня они знают. Я буду говорить за вас.
— Хорошая мысль, — суховато отозвался Джал.
Нарский священник подошел к своему коню и подвешенному у седлу луку. Трийцы подскакали с обнаженными клинками и зверскими лицами. Награ не сдвинулся с места.
— Нарен! — воскликнул первый всадник. — Нджакк на налин джай!
Подскакав галопом, он спрыгнул с коня и закричал на Нагру. Алазариан ничего не смог уловить из его криков, как и из хладнокровного ответа Нагры. Воины окружили их со всех сторон, словно петля виселицы. Рука Алазариана невольно легла на рукоять кинжала. Джал стремительно вытянул руку и схватил его за запястье.
— Даже не думай! — прошептал он. — Не шевелись.
