— Из Арамура! — откликнулась Дьяна. — О! Ричиус уселся на полу рядом с женой и ребенком, а Алазариану указал на стул.
— Садись. Нам надо о многом поговорить.
Растерянный Алазариан послушно сел. Глубоко вздохнув, он немного успокоил свои нервы и приготовился к длинному объяснению, которое ему предстояло сделать. Как это ни странно, Ричиус Вэнтран смотрел на него с терпеливым вниманием, будто принимал посетителей из Нара каждый день. Казалось, даже ребенок чувствует себя совершенно непринужденно. У девочки были нарские глаза, но белая кожа матери, и Алазариан понял, что смотрит на копию самого себя в детстве. Дьяна Вэнтран тоже заметила это сходство.
— Вы не просто нарец, — проговорила она. — В вашей внешности есть что-то трийское.
— Он триец, — подтвердил Ричиус. — Точнее, наполовину триец. Он — сын Элрада Лета, Дьяна. Лет — правитель Арамура. Только на самом деле Лет тебе не отец, правильно, Алазариан?
Алазариан кивнул.
— Моего настоящего отца звали Джакирас. Он был' телохранителем какого-то торговца, но я его никогда не видел. Он втайне любил мою мать. Я родился...
Он резко остановился и отвернулся, совершенно смешавшись. Ему не хотелось изливать свою душу перед этими незнакомцами.
— Ничего страшного, — сказала Дьяна. — Вам необязательно это нам рассказывать.
— Но ты должен сказать нам, почему ты оказался здесь, — потребовал Ричиус. Он закрыл глаза и вздохнул. — Дьяна, Алазариан приехал из Арамура. Он говорит, что его послал Бьяджио.
Спокойствие Дьяны мгновенно испарилось.
— Бьяджио? Зачем?
— Алазариан говорит, что приехал вернуть мне Арамур.
— Нет, — уточнил Алазариан. — Я не могу его вам вернуть. Я приехал помочь вам отвоевать его.
— Каким образом? — недоверчиво спросила Дьяна. — И откуда вы знаете Бьяджио?
— Он — целитель, Дьяна, — вмешался Ричиус. — Пракстин-Тар утверждает, что у него «дар небес».
— Как у Тарна?
— Да, — подтвердил Алазариан. — Именно поэтому я смог увидеть вас в мыслях Бьяджио. Я встретился с ним в Черном Городе. Я прикоснулся к нему. И когда я это сделал, я почувствовал его мысли. Вы там были, леди, в нем.
— Бьяджио — безумец, — заявила Дьяна.
— Нет, миледи. Он был безумен, но это прошло. — Алазариан встал и подошел к ней. — Вы провели с ним немало времени. Это вы начали перемены, которые в нем произошли. Вы знаете, о чем я говорю.
Дьяна покачала головой.
— Никто не способен настолько измениться.
— И в особенности Бьяджио, — добавил Ричиус.
— Пожалуйста! — взмолился Алазариан, опускаясь перед ними на колени. — Я проехал столько миль, чтобы вас увидеть! Пока я пытался сюда попасть, меня несколько раз чуть было не убили — даже мой так называемый отец. И я умоляю вас обоих — просто выслушайте меня!
Ричиус серьезно кивнул.
— Продолжай. Скажи нам, зачем Бьяджио послал тебя сюда.
— Он хочет с вами договориться. Он теперь император.
— Знаю.
— Ну так он готов вернуть вам Арамур — если вы ему поможете.
— Как именно я могу ему помочь? Алазариан приготовился к взрыву.
— Ему нужно, чтобы вы вместе с ним выступили против Талистана. Вы нужны ему, чтобы победить моего деда.
Ричиус с Дьяной переглянулись, но оба ничего не сказали.
— Тэссиса Гэйла, — пояснил Алазариан. — Короля Талистана.
— Я знаю, кто твой дед, мальчик. Но зачем Бьяджио нужно, чтобы я воевал с Талистаном? Они всегда были союзниками. И с чего это ему вдруг понадобилась моя помощь?
— Обстоятельства изменились, король Ричиус, — вы даже не представляете себе, как сильно. Талистан совсем не такой, каким он был, когда вы уехали, а император Бьяджио не так силен, как вы думаете. Теперь у него много врагов, и моему деду это известно. Мой дед планирует бросить Бьяджио вызов. Вы понимаете, что это означает? Ричиус кивнул:
— Очень большую войну.
— Я не понимаю, — сказала Дьяна. Она гладила дочь по головке, прижимая ее к себе. — Вы ведь из Талистана? Почему вы тогда говорите такие слова?
— Пусть я талистанец, миледи, но я понимаю, что мой дед не прав. Он потерял рассудок. Это происходило с ним постепенно, а после смерти моей матери ему стало хуже. Ее гибель свела его с ума окончательно.. Ричиус Вэнтран нахмурился:
— То, что ты делаешь, — предательство, — сказал он. — Ты это понимаешь? Тэссис Гэйл все равно тебе родня.
— Вы ошибаетесь, — возразил Алазариан, уязвленный обвинением. — Разве это предательство — хотеть мира? Ричиус рассмеялся.
— Мальчик, Бьяджио не хочет мира. Он воспользовался тобой. Ты — просто его пешка.
— Неправда! Я к нему прикоснулся. Я ощутил в нем правду. Дьяна осуждающе посмотрела на мужа.
— Я ему верю, Ричиус. По-моему, ты слишком поспешно его осуждаешь.
— Ладно. Но это все равно предательство. Как ты это ни назови, но ты отворачиваешься от своей собственной семьи и страны. Поверь мне, я знаю. Мы с тобой не такие уж разные.
— У меня нет выбора, — заявил Алазариан. — Мой дед болен.
— Вот как? Тогда почему бы тебе просто его не вылечить?
— Что?
— Воспользуйся своими силами. Если ты действительно владеешь магией, то почему ты не вылечишь собственного деда? Алазариан рассмеялся.
— Это не так просто.
— Откуда ты знаешь. Ты пробовал?
