— Жаль, что ты не разговариваешь, — добавил Вэнтран со смешком. — Дьяна отказывается со мной говорить. Она боится, что я снова ее оставлю. И Шани тоже.
«Ты же король, будь ты проклят! — кипел Джал. — Это твой долг!»
— ... И даже если бы я поехал, какой от меня толк? Трийской армии, которую просит Бьяджио, не существует. Арамуру без меня будет лучше.
Эти последние слова привели Джала в движение. Подняв кинжал, он выскочил из темноты, схватил Вэнтрана за шею и выволок из стойла, приставив острие клинка к его горлу. Конь испуганно заржал. Вэнтран отчаянно лягался. Джал изменил захват и зарычал, оттаскивая Вэнтрана назад:
— Вот в этом ты прав! Арамуру без тебя лучше!
Вэнтран сопротивлялся, пытаясь разомкнуть руки Джала. Он хватал ртом воздух и пытался крикнуть, но только слабо хрипел. Джал приставил кончик кинжала к щеке противника и поранил кожу до крови, чтобы придать своим словам убедительности.
— Прекрати! — приказал он. — Иначе я выпущу тебе кишки, как котенку.
Вэнтран прекратил вырываться и замер в объятиях Джала. Его грудь тяжело поднималась и опускалась в судорожном дыхании.
— Что... ты... делаешь?
— Свожу старые счеты, — ответил Джал. — Ты не желаешь встать на нашу сторону? Тогда ты подохнешь!
Джал снова сжал руки, заставив Вэнтрана встать на колени. От удушья лицо Ричиуса побагровело. Еще немного — и он задохнется. Однако Джал не смягчился. Приблизив губы к самому уху Вэнтрана, он прошептал:
— Ты это заслужил, предатель! И ты заплатишь за то, что сделал с Арамуром!
— Гори ты в аду, священник! — прохрипел Вэнтран.
— О, вполне возможно. Но ты меня там встретишь!
Джал снова приставил кинжал к шее Вэнтрана. Ричиус закрыл глаза и попытался вырваться, но его силы заканчивались. Почувствовав клинок у горла, он попытался крикнуть, но Джал навалился на него всем телом, готовясь нанести смертельный удар, — и не смог воткнуть кинжал. Почему-то все его тело начала сотрясать дрожь.
— Тебя надо убить, будь ты проклят! — воскликнул он. — Черт возьми, уж кто-кто, а ты это заслужил!
Секундной паузы Вэнтрану хватило. Он двинул Джала локтем в живот и сразу резко ударил головой назад. Джал вскрикнул от неожиданной боли, кинжал упал в грязь. Вэнтран вскочил и лягнул Джала в грудь, отбросив от себя. Но Джал, не дожидаясь следующего удара, перекатился и вскочил с ловкостью тигра, и его кулак полетел прямо в лицо Вэнтрана. Удар попал в цель, из рассеченной губы брызнула кровь. Вэнтран покачнулся, но снова бросился вперед, взревев от ярости. Он налетел на Джала, отчаянно стиснул его руками и прижал к стене конюшни. Из легких Джала с хрипом вырвался воздух. Окровавленное лицо Вэнтрана было полно ненависти.
— Теперь подохнешь ты, поп! — взревел он.
Однако Джал не сдался. Ослепнув от злобы, он упал, увлекая за собой Ричиуса. Он отбивался ногами и руками, он с криком колотил своего противника. Они катались в грязи, обмениваясь ударами. Джалу уже начало казаться, что он берет верх над противником, но в эту секунду пальцы Вэнтрана нашли упавший кинжал. Второй рукой он сжал горло Джалу.
— Проклятый убийца! — прошипел Вэнтран сквозь зубы. — Надо бы проткнуть тебя, как таракана!
Джал лежал на спине. Капли пота со лба Вэнтрана падали прямо Джалу на лицо.
— Давай! — просипел Джал. — Убей меня!
— Ох, надо бы! — выдохнул Вэнтран. На его искаженное, избитое лицо страшно было смотреть.
— Ты трус! — бросил ему Джал прямо в лицо. — Убей меня! Отправь меня к Богу, сделай милость!
Вэнтран медленно разжал хватку на горле священника, кинжал бессильно опустился. Джал заглянул ему в глаза, ненавидя его, отчаянно желая умереть немедленно, пока у него хватает мужества смотреть смерти в лицо. Все что угодно, лишь бы не возвращаться в Арамур...
— За что? — спросил Вэнтран. — Что я тебе сделал? Джал закрыл глаза.
— Ты еще спрашиваешь? Ты убил нас, Вэнтран. Ты погубил нас!
И Джал заплакал. Он не понимал, откуда пришли эти слезы, но не в силах был с ними справиться. Не владея собой, он прижал ладони к лицу и зарыдал.
— Будь ты проклят! Посмотри на меня! Посмотри, что ты с нами сделал!
Джал перекатился на живот и ткнулся окровавленным лицом прямо в грязь, не в силах смотреть на короля. Навалилось ошеломительное чувство вины, осознание греха нарушения Заповедей, и обуревавшая его ярость сменилась нестерпимой печалью. Стоящий рядом на коленях Вэнтран осторожно прикоснулся к его плечу.
— Ты имеешь право меня ненавидеть, — тихо проговорил он. — Я проклят, Джал Роб. Я сделал тебе зло, я это понимаю.
Джал все еще не мог отвечать.
— Я не король Арамура, — продолжал Вэнтран. — Ты проделал свой дальний путь напрасно.
— Ты нас бросил, — с трудом выдавил Джал. — Ты нас погубил...
— Мне очень жаль...
— Жаль? Жалостью нам не поможешь! Земля истекает кровью, но ты не хочешь этого видеть! Твой народ гибнет, а ты ничего не делаешь. Ты — шакал, настоящий шакал!
Вэнтран опустил голову.
— Ты не понимаешь. Я не могу вернуться в Арамур. После того, что случилось — не могу.
Джал схватил его за руку.
— Ты ошибаешься, — сказал он. — Ты — наша единственная надежда.
— Но... мне страшно.
