— Не уверена, — призналась она. — Я любила его так, как подданный любит своего правителя. Возможно, как сестра любит брата. Но не так, как жена любит мужа. Не так, как я люблю Ричиуса.
— Но Тарн ведь знал, кто он? — настаивал Алазариан. — Я имею в виду — он знал, что он имеет «дар небес»? Он был в этом уверен?
— Тарн утверждал, что он проклят. Да, у него был «дар небес». В этом у него сомнений не было. Он был дролом, полностью. Но вы спросили, знал ли он, кто он такой? — Дьяна покачала головой. — Не знал. Тарн был тайной даже для самого себя. Даже когда он умирал, он не понимал себя.
Этот ответ погасил в Алазариане последнюю искру надежды. Если уж Тарн не знал, кто он...
— Это невозможно! — воскликнул он. — Он же правил Люсел-Лором! Он должен был знать.
— А он не знал. Он применил свой дар для того, чтобы лишать жизни, и боги наказали его за это. Этого он так и не смог понять. Он всю свою жизнь посвятил Лоррису и Прис, а они его искалечили. После этого он прожил совсем недолго. Но он постоянно пытался себя понять. Это я знаю точно.
— Тогда я действительно зря потратил время, — сказал Алазариан. — Я приехал в поисках ответов, но их не существует. Я так и не узнаю, кто я и почему я владею магией.
— Молчи, — приказала Дьяна, — и слушай меня. Ты же еще мальчик, Алазариан. Почему тебе должны быть известны ответы на все вопросы? Тебе ведь не больше семнадцати.
— Мне шестнадцать.
— Шестнадцать? И ты хочешь знать, в чем предназначение твоей жизни? Эта загадка не так проста, как тебе кажется, Алазариан. Жизнь не дает простых ответов. — Дьяна снова потянулась к нему, и на этот раз он не отстранился. Она успокаивающе сжала ему запястье. — Не трать свою жизнь на поиски легенд. Ты одарен небом — пользуйся своим даром. Твори добро. Но не пытайся его анализировать.
— Но...
— Живи. Просто живи! — настаивала она. — Не пытайся раньше времени заглянуть в конец книги.
— Но, леди Дьяна, я хочу знать ответы! — взмолился Алазариан.
— Их нет, Алазариан. Для тебя, их пока не существует.
— Тогда что же мне делать? Дьяна тепло улыбнулась.
— Ты не слушал. Ты сам усложняешь себе жизнь, Алазариан. — Она немного отодвинулась и задумалась. — Ты пришел ко мне узнать, кто такой был Тарн. Но сам Тарн этого не знал, а он был человеком мудрым. Может быть, проживи он дольше, он получил бы ответ.
— Так вы хотите сказать, что я недостаточно взрослый, чтобы знать?
— Да, и с этим надо примириться. Сможешь?
— Не знаю, — ответил Алазариан.
Он был разочарован и раздосадован, но неожиданно Шани обхватила ручонкой его большой палец. Ее прикосновение мгновенно его успокоило.
— Мне страшно, — прошептал он.
— Это нормально, — заверила его Дьяна. — Даже Тарну было страшно.
— Правда?
— Ты даже себе представить не можешь, насколько страшно. И все-таки он добился победы в двух войнах с Наром. Неплохо для человека, не знающего ответов?
— Да, — согласился Алазариан, внезапно поняв, что она хотела ему сказать. — Да, очень неплохо. — Он встал и улыбнулся женщине и ребенку. Его переполняло чувство умиротворения. — Спасибо вам, миледи. Теперь мне надо идти. Скоро вернется ваш муж.
— У тебя больше нет вопросов?
— О, у меня десятки вопросов, миледи, — ответил Алазариан, направляясь к двери. — Но я думаю, у меня есть время, чтобы найти ответы самому.
Дьяна улыбнулась.
— До свидания, Алазариан Лет.
— До свидания, сударыня. И спасибо вам. Когда я увижусь с Фалгером, я передам ему ваш привет.
Касрин уселся в лодке поудобнее, любуясь, как солнце играет в воде пролива. Его тело покачивалось в такт движениям гребцов, а соленый запах моря наполнял радостью. Рядом с ним сидела Джелена, распущенные волосы падали ей на плечи золотой волной. В ее глазах сверкали озорные искорки, похожие на солнечные зайчики, а лукавая улыбка, игравшая у нее на губах, подсказывала Касрину, что задавать лишних вопросов не следует. В лодке они были одни, не считая гребцов, однако оба молчали. Касрин не стал — обнимать королеву за плечи, что сделал бы, не будь здесь свидетелей. Однако он ощущал аромат ее духов — и ему отчаянно хотелось побыть с ней, хотя бы еще один раз перед разлукой.
Этот день поздней весны был удивительно погожим, и Касрин был счастлив. Впервые на его памяти все шло хорошо. Встречи с Джеленой были похожи на сон. Ее общество рассеяло его мрачное настроение, вытащило из депрессии. Касрин больше не был человеческим обломком, который прибило к берегу пролива Змея. Он снова ощущал себя капитаном Черного флота.
Лодка продвигалась все дальше в глубину Лисса. Плавание длилось уже несколько часов, и Каралон остался далеко позади. Касрин впервые получил возможность любоваться каналами и проливами чарующей родины Джелены. Как и обещала королева, Лисс внушил Касрину чувство благоговейного трепета. Во время долгой войны, которую вел Нар, он видел Лисс только с борта своего корабля и приближался к берегу, только чтобы засыпать его снарядами. Но ему никогда раньше не приходилось видеть внутренние воды Сотни Островов и наслаждаться их прославленной красотой. Сегодня он уступил настояниям Джелены — и Лисс ослепил его.
