Лодка прошла под голубовато-серым мостом, выложенным разноцветным камнем. Проплывая под ним, Касрин задрал голову, восхищаясь цветущими лианами, перекипавшими через перила. Он встал, опасно раскачав лодку, и вытянул руку, чтобы сорвать цветок. Гребцы раздраженно нахмурились, но Касрин не обратил на это внимания. Снова сев на место, он преподнес свою добычу Джелене.
— Это тебе, — сказал он. — Можешь вплести себе в волосы.
Джелена с улыбкой приняла цветок.
— А я все равно не скажу тебе, куда мы направляемся.
— Как ты могла подумать такое! — возмутился Касрин, притворяясь обиженным. — Это не взятка. Но раз уж мы заговорили об этом...
— Это будет сюрприз, — ответила королева. — Сядь и успокойся.
И Касрин расслабился, демонстративно вздохнув. Прогулка по воде была ему приятна, но скрытность Джелены его раздосадовала. Королева сказала ему, что он слишком много работал и что теперь, когда «Владыка» уже почти отремонтирован, ему пора сделать перерыв. Через два дня он отправится в Талистан. Джелена высказала сожаление, что из всей ее родины он видел только пустынный Каралон. И она настояла, чтобы этот день Касрин подарил ей.
— Красота! — сказал Касрин.
По обеим сторонам канала высились странные и захватывающие строения Лисса — башни, сверкающие мосты и чудесные спиральные акведуки. Однако, несмотря на все эти поразительные картины, мысли Касрина то и дело возвращались на Каралон. «Владыка ужаса» был почти готов к плаванию. Инженеры Джелены восстановили поврежденный корпус корабля, закрепили на реях крепкие новые паруса, и хотя корабль нес на себе следы боя с «Бесстрашным», он снова стал крепким и гордым с виду. Корабль будет готов отправиться в плавание вовремя, теперь в этом можно было не сомневаться. Но будет ли готов отправиться в плавание его капитан?
— Джелена, скажи мне, куда мы плывем. Хватит играть со мной! Куда ты меня везешь?
— Я же тебе сказала, — ответила королева. — Мне просто хотелось, чтобы ты перед отъездом увидел хотя бы часть Лисса.
Касрин ей не поверил. Может быть, из-за того, что в уголках ее губ затаилась улыбка, с которой Джелене не удалось справиться.
— Мы уже давно плывем, — заметил он. — Становится поздно.
— Еще нет и полудня. А теперь молчи.
Суденышко продолжало двигаться вперед. Весла мерно опускались и поднимались. Мимо них по каналу проплывали другие лодки. На более узких каналах между зданиями и по узким протокам сновали джарлы, в которых лиссцы направлялись по своим повседневным делам. Большинство приостанавливались поглазеть на свою королеву и ее странного спутника нарца. Но в отличие от Нара, где перед императором преклонялись, лиссцы не выказывали особого благоговения, так что Касрину все происходящее казалось удивительно странным. Он все больше убеждался в том, что Лисс совершенно не такой, каким он его себе представлял.
— Что это за место? — спросил он.
Высокие здания были построены из белого и розового мрамора, отражавшего солнце. На переходах и мостах толпились сотни людей.
— Мы приближаемся к деревне Чалдрис, — ответила королева. — Этот канал называется Баларо. Самый крупный пролив в этой части Лисса.
— Чалдрис, — повторил Касрин, словно пробуя название на вкус. — Это слово что-то значит?
— Это — древнелисское слово. Оно было именем морского бога, если ты это имел в виду. Но это место имеет особое значение. Чалдрис был домом Пракны.
— Пракна жил здесь?
— Да, неподалеку отсюда. — Джелена указала на ряд зданий, соединенных узкими переходами и покрытых лишайниками и водорослями. — Вон там, в тех апартаментах. Он прожил в Чалдрисе почти всю свою жизнь, до самой смерти.
На секунду Касрин ощутил близость с Пракной. Лисский адмирал погиб с бою с «Бесстрашным».
— Ты его хорошо знала? — спросил он.
— Очень хорошо. Это был выдающийся человек, и я его любила. Рядом с ним я никогда не чувствовала себя маленькой девочкой. При нем я всегда ощущала себя королевой. Вряд ли будет еще когда-нибудь такой герой.
— А семья у него была? Остались дети, носящие его имя? Взгляд Джелены задержался на доме, в котором жил Пракна.
— У него было два сына. Оба погибли в бою с Никабаром. Вот почему Пракна так сильно ненавидел Никабара. — Она взглянула на Касрина. — Мне кажется, тебе Пракна понравился бы.
— Мне нравится память, которую он оставил, — сказал Касрин. — Я помню, как Никабар отзывался о Пракне. Он называл Пракну злым духом.
— Ну, эту несправедливость мы все-таки исправили. Но без Пракны Лисс уже никогда не будет прежним. С его смертью умерла и какая-то часть нашей нации. — Дже-лена снова указала на высокий жилой дом. — Даже его жена покончила с собой. Она бросилась вниз с балкона.
— Боже, какой ужас! Видно, душа ее опустела, когда она потеряла всех своих близких.
— Пракна как-то признался мне, что после гибели сыновей она превратилась в тень. Он сказал, что она уже никогда не была прежней. И Пракна тоже изменился. Он стал замкнутым, мрачным.
— Война творит такое со многими, — сказал Касрин.
Ему вдруг расхотелось поддерживать этот разговор. Он отвел взгляд от Джелены и стал смотреть, как скользит Чалдрис мимо бортов.
