Он изобразил ясную улыбку и пошел по коридору, не обращая внимания на великолепные белые камни и ряды дверей. Почти все они были открыты и за ними видны были большие уютные комнаты, однако дверь в конце коридора оказалась закрытой. Возможно, обитательницы комнаты не было на месте. Алазариан решил попытаться: подойдя к двери, он тихо постучался.
За дверью послышалось какое-то шуршание, а потом детский голос. Дверь открылась — и он увидел Длину Вэнтран. При виде него она не скрыла изумления.
— Алазариан Лет? — сказала она с неловкостью. — Извините: Ричиуса здесь нет. — Брови ее чуть сдвинулись, выдавая ее беспокойство. — Я ждала его. Я думала, это он.
— Простите меня, миледи, — вежливо сказал Алазариан, — я не хотел вас тревожить. Но на самом деле я пришел не к вашему мужу. Шакал... э-э... то есть я хотел сказать Ричиус, все еще в лагере, совещается с Пракстин-Таром. Я пришел к вам.
— Ко мне? Зачем?
— Ну, у меня есть для вас известие, миледи. Можно мне войти?
Дьяна Вэнтран пожала плечами и посторонилась, пропуская Алазариана. На полу играла Шани, перебрасывая из руки в руку маленькую деревянную фигурку. Алазариану резная фигурка напомнила русалку. Девочка посмотрела на него и захихикала.
— Триец! — объявила она. — Триец! Дьяна снова смутилась.
— Простите. Она слышала, как мы с Ричиусом говорили о вас.
— Ничего, я не обижаюсь, — сказал Алазариан. Подойдя к девочке, он присел рядом с ней на корточки, рассматривая ее светлые волосы и овальные глаза, удивляясь ее необычным чертам лица. Она не была ни наркой, ни трийкой, принадлежа к обеим расам одновременно — и в то же время ни к одной из них. — Она очень красивая девочка, — сказал он. — Она похожа на вас.
— Вы очень любезны. Хотите пить? Я могу вам что-нибудь найти.
— Нет, — отказался Алазариан. Он выпрямился. — По правде говоря, мне нужно было с вами поговорить.
— Да, вы говорили про какое-то известие. — Дьяна вопросительно посмотрела на него. — В чем оно заключается?
— Вы помните человека по имени Фалгер? — спросил он. Лицо Дьяны тут же подобрело.
— Фалгер! — откликнулась она. — А что? Вы с ним знакомы?
— По дороге в Люсел-Лор я проезжал через Экл-Най. Когда мы подъехали к городу, нам навстречу выехали всадники — трийцы. Они повели нас в старинную нарскую башню, одну из тех, которые оставили имперцы. Экл-Най населен одними беженцами. Некоторые даже пришли из этих мест, спасаясь от войны Пракстин-Тара.
— Продолжайте! — попросила Дьяна.
— Один из трийцев отвел нас в башню, к своему предводителю, — продолжил свой рассказ Алазариан. — Это был человек по имени Фалгер. Он помог нам. Он рассказал о войне, которая идет здесь, в Таттераке, и снабдил нас провизией и снаряжением. А еще он дал нам карту, чтобы мы смогли вас найти.
Дьяна кивнула:
— Это похоже на Фалгера.
— Он сказал, что знаком с вами, миледи, — с улыбкой добавил Алазариан. — Он очень живо вас помнил.
Его собеседница отвела взгляд.
— Он — хороший человек, — мягко сказала она. — Мы вместе шли в Экл-Най. Он старался обо мне заботиться.
— Он не рассказывал мне о ваших отношениях, но говорил о вас очень тепло. Я пообещал ему передать вам привет и сказать, что у него все в порядке. Мне показалось, что для него это важно.
— Очень мило с вашей стороны, что вы мне это передали, Алазариан, — сказала Дьяна. — Спасибо вам. Я часто о нем думала, но с тех пор очень многое переменилось. — Она обвела взглядом огромную комнату. — Когда-то мы с Фалгером были так бедны! А теперь — посмотрите на меня!
Алазариан послушно посмотрел. Она была поразительно красива, и он перестал удивляться, что ради нее Вэнтран бросил Арамур. Само ее присутствие кружило голову.
— Спасибо вам за то, что вы мне это сказали, — говорила тем временем Дьяна. — Если вы снова увидите Фалгера, когда придете в Экл-Най, то передайте ему мой привет. Скажите ему, что я здорова и что часто о нем думаю. И расскажите ему, что война здесь закончилась и ему ничего не грозит. Вы окажете мне такую услугу?
— С радостью, миледи. Но, по-моему, ваш друг Фалгер человек независимый. Я не уверен, что ему захочется покинуть Экл-Най.
Дьяна рассмеялась.
— В этом вы правы. Он... как это выразиться по-нарски?... Смутьян!
— Да, — согласился Алазариан. — Но я с радостью передам ему ваш привет. Или его может передать ваш муж — я не обижусь.
Одного только упоминания о Ричиусе оказалось достаточно, чтобы Дьяна помрачнела.
— Как пожелаете.
— Извините, миледи, — пролепетал Алазариан. — Наверное, мне не следовало о нем упоминать.
— Это не страшно, — ответила Дьяна. — Отъезд Ричиуса для меня не секрет. — Она прошла к дочери и села рядом с ней на пол, занявшись деревянной игрушкой Шани. Шани посмотрела на мать не без досады, явно мечтая получить игрушку обратно. — Ричиус сегодня придет сюда. Это будет последняя ночь, которую мы проведем вместе перед долгой разлукой.
Ее голос звучал отстраненно и печально. Алазариану захотелось ее утешить.
— До Арамура далеко, миледи. А первый день лета уже приближается. Чтобы успеть туда вовремя, нам надо срочно отправляться.
