— Наконец-то! — Алейн отошел от окна, протягивая руку. — Давай его сюда.
Братья посмотрели друг другу в глаза, и Дел понял, что Алейн старается держаться, как может — что за маской нетерпения прячутся тысячи опасений. После исчезновения Ричиуса Алейн быстро повзрослел. Оккупация закалила его, но он потерял драгоценный кусочек своего детства. Точнее говоря, его детство убили. И теперь, когда Дел Лоттс смотрел на брата, он видел молодого человека, в котором почти не осталось ничего мальчишеского, — и при мысли об этом ему становилось грустно.
Он сложил письмо и вручил его Алейну.
— Вези его быстрее, — сказал он. — Не оглядывайся. Не возвращайся в Арамур, если только Ройс не скажет тебе, что это можно сделать без риска. Он будет приглядывать за отцом и мамой. Если все будет в порядке, он за тобой пришлет.
— Ладно.
Дел положил руку брату на плечо.
— Не бойся. Джал Роб за тобой присмотрит. Просто поезжай в горы — и он тебя найдет.
Алейн кивнул.
— Понял. — А потом он нерешительно добавил: — А как же ты?
— Обо мне не беспокойся, — ответил Дел. — Со мной все будет в порядке.
— Нет! — У Алейна от волнения сорвался голос. — Они тебя убьют, Дел!
Дел не нашелся, что сказать. Алейн действительно вырос. Не годится ему лгать — особенно когда правда настолько очевидна. Так что он просто притянул брата к себе, обнял его и поцеловал в макушку.
— Будь здоров, братик, — прошептал он. — Отправляйся к Робу и останься, цел — ради меня.
— Поедем со мной.
— Не могу. Если я это сделаю, Динсмор схватит отца. Это только докажет нашу связь с Робом.
— Дел...
— Перестань! — приказал Дел. Он чуть оттолкнул Алейна и жестко посмотрел на него. — Вариантов нет — для меня. А вот для тебя есть. Отправляйся к Робу. Останься жив. Ройс скажет тебе, когда можно будет вернуться.
— К этому времени я успею состариться.
«Может быть», — подумал Дел.
Он указал на дверь.
— Иди, — строго сказал он. — И будь осторожен.
Его брат не сказал больше ни слова. Они только еще секунду молча смотрели друг на друга, а потом Алейн повернулся и быстро вышел из комнаты. Он побежит в конюшню, возьмет пони, поедет на нем в горы, и будет ждать, чтобы Джал Роб или кто-то из его Праведников нашли его. Дел был уверен, что брат останется цел. Он будет жить. Люди Элрада Лета не осмеливаются соваться в Железные горы.
Они по— прежнему считают, что там живут львы.
Подхваченное волной «Восходящее солнце» содрогнулось. Через грязный иллюминатор Алазариану было видно, как темнеет небо: на горизонте сгущались тучи. Усиливающийся ветер ударял по корпусу корабля, и корабль стонал. Сверху были слышны торопливые шаги по палубе. Алазариан посмотрел наверх и увидел, как доски прогибаются под ногами бегающих людей. Он решил, что команда готовится к дождю, и попытался понять, угрожает ли кораблю опасность. А потом, покачав головой, вернулся к своему дневнику.
"Приближается шторм, — писал он, время, от времени обмакивая перо в чернильницу. — Но не думаю, чтобы нам угрожала опасность. «Восходящее солнце» по-прежнему идет вдоль берега. Лет объяснил мне: дело в том, что капитан боится лиссцев. И я не виню его за этот страх. Лучше встретиться с ураганом, чем с этими лисскими дьяволами.
Мы уплыли из города уже четыре дня назад, и я по нему очень скучаю. Погода стоит плохая, а об ужасной каюте я уже написал. Лет и Шинн заняли единственные приличные койки. Прошлым вечером я нашел в постели паука. Думаю, мне лучше будет спать на полу или на палубе, с командой. Это приятнее, чем слушать, как храпит Лет. 'Жить с ним ужасно, и за эти дни я убедился еще раз, какой он мерзкий. Теперь я еще сильнее жалею мать. Как она могла так долго делить с ним постель?"
Алазариан прервал запись, задумавшись над своими словами. Проведя с Летом, столько времени, он еще сильнее его возненавидел — хотя раньше такое казалось ему невозможным. Возможно, тут дело в том, что ему рассказал Бьяджио.
«Мне не терпится вернуться в Арамур, — продолжил он писать. — Снова получить отдельную комнату — это будет похоже на рай. Эти стены напоминают мне тюрьму, и плавание кажется невыносимым. Лет напивается, чтобы убить время, и когда он не занят игрой в карты с Шинном, то развлекается, оскорбляя меня. Порой мне хочется, чтобы его волной смыло за борт. Если повезет, то приближающийся шторм устроит такую волну».
Алазариан понимал, что рискует, делая в дневнике подобные записи. Лет легко может прочесть эти слова, особенно сейчас, когда они живут в такой тесноте. Однако Алазариану нужно было облегчить свою душу. После встречи с Бьяджио его ум лихорадочно работал. Если Лет узнает о его предательстве, он с радостью снимет с него шкуру. Поэтому Алазариан никогда не упоминал о своей тайной миссии. Все подробности оставались только в его памяти.
Он невольно покосился на свою койку. Под ней лежали сумки с одеждой. В одной из них, в кармане ненадеванной рубашки был спрятан сложенный конверт от Бьяджио.
