— Много дел, юный господин, много дел, — ответил Келло. Он снова улыбнулся. — Мы еще с вами поговорим. Скоро. Ладно? Я всегда поблизости. Мы поговорим до вашего приезда в Арамур.
Алазариан покачал головой.
— Вы что-то скрываете, — сказал он. — И могу поспорить, что я догадался, что именно. Келло побледнел:
— Ой!
— Вы вовсе не плыли вокруг Нара, правда? Чтобы попасть на юг, вы проплыли вокруг Люсел-Лора! Бог мой, вот это да! — При мысли о Люсел-Лоре Алазариан загорелся. — Пожалуйста, расскажите мне о нем, Келло! — взмолился он, подаваясь вперед. — Мне так хочется об этом услышать! Я клянусь, что никому не расскажу. Если у герцога Валлаха есть торговые пути вокруг Люсел-Лора...
Совершенно потерявшийся Келло окунул швабру в ведро и поднял руки.
— Об этом мне нельзя говорить! — воскликнул он. — Пожалуйста, не спрашивайте меня больше!
— Келло, мне просто хочется знать...
— Нет! — крикнул Келло. Он несколько раз вздохнул, пытаясь успокоиться, огляделся, проверяя, нет ли рядом кого-нибудь, а потом прошептал: — Не говорите об этих вещах, юноша. Герцог Баллах не любит вопросов, и ваш отец — тоже. Это запрещено. Понимаете?
Алазариан медленно кивнул, но на самом деле он был в полном недоумении.
— Вот и хорошо. И чтобы об этом речи больше не было, ладно? — Келло нахмурился, выругался и схватил ведро со шваброй. Подойдя к двери, он обернулся, чтобы бросить на Алазариана последний взгляд. — Запрещено, — повторил он, а потом повернулся и ушел.
Алазариан с силой стукнул кружкой о стол.
— Я всего лишь задал ему вопрос! — проворчал он.
Ему почти удалось разговорить Келло. Но о чем? Что было запрещено рассказывать? Алазариан попытался понять, как этот корабль вписывается в планы Лета. И можно было не сомневаться, что Келло только выполняет приказ герцога Валлаха. Алазариан мало, что знал о герцоге, но он слышал, что Баллах — человек изворотливый и, возможно, имеет тайные торговые пути по всей империи. Если они у него есть и в Люсел-Лоре, то вполне понятно, что он хочет оставить их за собой. А если в это замешан Лет, то задавать вопросы опасно.
Утро коснулось гор ослепительными лучами. По высоким холмам пролетел ветер — и его шум был единственным звуком, нарушившим тишину на много миль вокруг. Весна пришла рано, лед на горах растаял, и между камнями начали пробиваться цветы. В Железных горах стояло чудесное утро. Воздух дышал сладостью, с высоких вершин открывалась панорама, которая сделала бы честь даже раю. На востоке лежал манящий Люсел-Лор, таинственная, до сих пор не разгаданная загадка. На западе находился Арамур, плодородный и зеленый. Его гигантские сосны стояли, словно часовые, охраняющие вход в Нар. А между ними высились Железные горы — внушающая почтение гряда скал, разделявшая два континента с начала времен.
Для Джала Роба Железные горы стали храмом. Они лучше любых построек человека демонстрировали величие Бога и Его бесконечную силу. Они спасали и вдохновляли
Джала. В эти ужасные дни бездомной жизни и отчаяния Железные горы давали ему кров и убежище. Теперь они стали его домом — и он им поклонялся.
— Если полечу я с драконами или поселюсь в глубинах земли, — читал Джал Роб, — и тогда десница Твоя поведет меня и Твой свет осияет мой путь.
Это был отрывок из Книги Галлиона. Епископ Эррит обожал, труды Галлиона и объяснял их смысл своим ученикам. Это были его любимые стихи, и все эти годы они оставались с Джалом Робом. В тяжелые минуты он всегда вспоминал этот отрывок. Он обвел взглядом небольшую группу своих последователей и поощрительно им улыбнулся. Сегодня у его Праведников Меча особая миссия. Он понимал, что им страшно. Юный Алейн, брат Дела Лоттса, сидел перед собравшимися на траве, скрестив ноги, и с надеждой смотрел на Джала Роба. Для него сегодняшний налет означал все. Глядя на мальчика, Джал старался говорить с оптимизмом.
— Это все здесь записано, друзья мои! — сказал Джал, поднимая книгу вверх. — Бог с нами повсюду. Он здесь, в горах, Он в наших сердцах. И Он будет с нами сегодня, в нашем походе. Имейте веру, и Он защитит нас.
Его люди с надеждой кивнули. Их было уже двадцать пять, не считая Алейна. И хотя большинство не были особенно религиозны, они послушно выслушивали проповеди Джала Роба. По правде, говоря, Джал был едва знаком со многими из Праведников до того, как они присоединились к его крестовому походу. Они бывали на службах редко, не давали пожертвований на храм. Но они были людьми хорошими и стойкими, и Джал уважал их. А теперь он стал им нужен. В час отчаяния с людьми всегда так бывает. Когда больше надеяться не на что, они обращаются к Богу.
