Эта череда вопросов была невыносима. То, в чем должен был признаться Алазариан, было немыслимо – и, тем не менее, Бьяджио, похоже, уже все знал.
– Я… я не знаю, как рассказать, – пролепетал Алазариан. – Это… какая-то случайность…
– Вы лжете, – возразил Бьяджио. Он уже не сидел в кресле, а стоял перед Алазарианом, опустившись на одно колено. Хрупкая рука взяла юношу за подбородок, заставив повернуть лицо к нему. – Правду, мальчик. Расскажи мне то, что я хочу знать. Ты исцелил то животное, когда твой отец приказал его зарезать. Ты сделал это своим сознанием, правда?
– Да! – крикнул Алазариан, освобождаясь от пальцев Бьяджио и вскакивая с кресла. – Вы поэтому меня сюда вызвали? Чтобы продолжать искать эту вашу магию? Вы с этим все еще не покончили?
Бьяджио не встал с колена, глядя на Алазариана снизу вверх. Рот у него приоткрылся от изумления.
– Мой Бог! Значит, это правда? – прошептал он. Алазариан обхватил себя руками, раскачиваясь на месте, словно испуганный ребенок.
– Как?… – с трудом выдавил он из себя. Каждое слово стало свинцово-тяжелым. – Как вы узнали?
– От человека по имени Ларр, который работал у вас в конюшне в Арамуре.
– Я его знаю, – сказал Алазариан. – Вернее, знал. Он уволился.
– У меня под крылом немало людей, Алазариан. Я плачу им, чтобы узнавать все о своих врагах. Этот человек, Ларр, рассказал мне то, что я о тебе знаю. В том сарае ты был не один, мальчик. Он тебя видел. – Бьяджио, наконец, выпрямился и подошел к Алазариану. – Ларр не увольнялся, – сказал он прямо. – Его убил твой отец, который, наверное, заподозрил, что он поставляет мне сведения. Но, как видишь, кое-что интересное я все-таки узнал.
– И что теперь? – спросил Алазариан. – Что вы со мной сделаете?
– Ты все еще заблуждаешься на мой счет, – сказал Бьяджио удивительно мягким тоном. – Скажи мне: ты – целитель?
– Да. По крайней мере… мне так кажется.
– И ты можешь излечить все что угодно? И кого угодно? Алазариан кивнул. На самом деле он не знал глубины своего дара, но подозревал, что его возможности безграничны.
– Поразительно! – выдохнул Бьяджио. – Я так усердно искал! Так усердно…
Он отошел, качая головой, и рухнул в свое кресло. Император вдруг исчез, и на его месте оказался усталый мрачный человек.
– Мне можно идти? – спросил Алазариан.
– Сядь, – приказал Бьяджио, не поднимая головы.
Алазариан повиновался. На этот раз император не стал предлагать ему угощение и одаривать ласковыми улыбками. Бьяджио просто смотрел на него.
– Мне кое-что надо узнать, – сказал он, – и я прошу, чтобы ты сказал мне правду. Ларр был моим единственным агентом в Арамуре, а в Талистане у меня никого нет. Я оглох и ослеп, мальчик. Что твой отец делает в Арамуре? И твой дед в Талистане – расскажи мне и о нем тоже.
– Честное слово, государь, я ничего не знаю. Если бы министр Дакель вызвал меня сегодня давать показания, я бы и ему сказал то же самое. – Алазариан понурился. – Извините. Я и правда не знаю, что происходит дома.
– Тогда позволь мне поделиться с тобой моими подозрениями. В моей империи сейчас происходит много событий. Иногда так много, что за всем не уследишь. А твой отец… – Бьяджио сделал паузу. – Стоит ли мне называть его так?
– Пожалуйста, – попросил Алазариан. – Не нужно, чтобы все знали.
– Согласен. Итак, твой отец и твой дед строят планы, юный Лет. И я точно не знаю, в чем они заключаются. Я знаю только, что твой отец записывает мужчин Арамура в талистан-скую армию. И в Арамуре что-то строится с использованием рабского труда. Что-то очень крупное. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– К сожалению, нет. Я слышал, как мой отец упоминал арамурских рабов, но больше ничего не знаю. Бьяджио мрачно задумался над его ответом.
– Этого я и опасался. Я надеялся, что тебе известно что-то еще, но подозревал, что это окажется не так. Однако в одном я не ошибся. Ты достаточно сильно ненавидишь Элрада Лета, чтобы рассказать мне о нем правду. За это я благодарен.
– И это все? Вы для того вызвали меня сюда – чтобы спросить, что я знаю об отце? Или услышать мое признание о моей силе?
– Для обеих этих вещей, – ответил Бьяджио. – И не только.
Еще один таинственный ответ. Алазариана начало корчить.
– Государь… Бьяджио поднял палец.
– Подожди.
Император встал с кресла и начал расхаживать по комнате. Казалось, он не может собраться с мыслями – как будто ему надо сообщить какую-то ужасную новость, но он не знает, как лучше облечь ее в слова.
