Не существует политики «стрелять на поражение» в смысле общего приказа расстреливать террористов ИРА на месте. Скорее, дело заключается в том, чтобы заманить террористов ИРА, вооруженных и проводящих операцию, в ловушку. Убийство безоружного члена ИРА может сделать из него мученика, но если бы у того же человека было оружие, даже убежденные республиканцы могли бы счесть операцию в некотором смысле справедливой. Питер Мортон, командир парашютно-десантного полка, который позже написал о своем турне по Северной Ирландии в 1976 году, говорит о смерти Питера Клири: «Конечно, жаль, что первый случай, когда террорист был убит САС, не был более однозначным; идеальным было бы застрелить вооруженного террориста». Некоторые из тех, кто проводил тайные операции в Ольстере, называют применение смертоносной силы таким образом, чтобы это выглядело справедливым и в рамках закона, «чистым убийством».
Идея о том, что именно видимость произошедшего может, с точки зрения подрыва поддержки ИРА, быть важнее реальности, не ограничивалась бойцами САС или Специального отдела. В письме, направленном «Международной амнистией» в 1985 году по поводу спорных убийств, совершенных армией и полицией, отделение Северной Ирландии заявило: «Правительство и сами силы безопасности признают, что в их интересах избегать споров по поводу применения силы со смертельным исходом сотрудниками сил безопасности». Ошибка по Фрейду, если ее можно так назвать, заключается в том, что государственный служащий предпочел сделать упор на избежание разногласий, а не на само ненужное применение смертоносной силы.
Армейское командование понимало, что инциденты, в которых были задействованы силы специального назначения, могут стать предметом пристального внимания средств массовой информации и республиканских пропагандистов. Некто, занимавший ключевой пост в силах безопасности, признает, что в операциях типа засады САС против ИРА очень важно общественное восприятие произошедшего и что права на ошибку нет: «Если мы не схватим их и не уничтожим полностью или не срежем подчистую, то всегда предполагается, что это было сделано неправильно. Если это не воспринимается как безукоризненно чистое убийство, то автоматически предполагается, что оно было неправильным».
В период с декабря 1983 по февраль 1985 года, то есть чуть более одного года, группа разведки и безопасности застрелила десять человек в Северной Ирландии, восемь из которых были членами ИРА, после пятилетнего периода, в течение которого САС никого не убивала. Почему же тогда начальники службы безопасности выбрали вариант со стрельбой?
Ответ частично кроется в деятельности ИРА и в способах, которые, по мнению руководителей служб безопасности, были доступны им для противодействия. В 1980 году число террористических актов было самым низким за многие годы. После общественных беспорядков, спровоцированных кампанией голодовки в 1981 году, число инцидентов снова начало расти. Тенденция не была заметной, но руководители служб безопасности были встревожены повышением эффективности атак, как говорят те, кто в то время принимал участие в разработке политики. ИРА, по сути, смогла в ходе каждой из своих атак убивать больше людей.
Что еще более важно, лето 1983 года, ознаменовавшееся успешными апелляциями против многих обвинительных приговоров, вынесенных на основании свидетельских показаний суперстукачей, стало удручающей неудачей для тех, кто считал, что лучшей ареной для подавления ИРА был зал суда, а не перестрелки. Суперстукачи Шон Мэллон и Джеки Гудман отозвали свои показания в 1982 году. Патрик Макгарк, человек Данганнона, в октябре отказался от своих показаний против восьми человек. А Роберт Лин, который, по утверждению КПО, был старшим «временным» Белфаста, в течение того же месяца не только отказался от своих показаний, но и выступил на пресс-конференции, высмеяв то, как полиция пыталась изобличить людей. Хотя правительство продолжало выдвигать обвинения на основе показаний «суперстукачей», ИРА преуспела в их пресечении.
Однако самый жестокий удар был нанесен 25 сентября 1983 года, когда заключенным в блоке «Н-7» в Мейз удалось одолеть своих тюремных надзирателей. Один из них, получивший ножевое ранение, впоследствии скончался от сердечного приступа. Затем они захватили кухонный грузовик и сбежали из тюрьмы. Во время последовавшей за этим облавы силы безопасности быстро выловили шестнадцать заключенных. Еще двадцать два человека сбежали, среди них несколько самых безжалостных террористов, находившихся в заключении в предыдущие годы. Главный инспектор тюрем позже описал этот инцидент как «самый серьезный побег в новейшей истории тюремной службы Соединенного Королевства».
