Правила бунта полностью

Переводчик: Светлана П

Редактор: Лилия С

Вычитка: Екатерина Л

Обложка: Екатерина О

ПРАВИЛА

Правило № 1:Если кто-то спрашивает о тебе, соври. Даже малейшая частичка истины раскроет нашу тяжелую работу. Часть правды приведет к другой. Будь осторожна в своих словах.

Правило № 2:Друзья — для слабаков, детка. Они не нужны ни тебе, ни мне. Друг — это уязвимость и отвлечение. Ты не можешь себе позволить ни того, ни другого.

Правило № 3:Никаких парней. Повторяю, абсолютно НИКАКИХ парней. Никаких свиданий и влюбленностей. Ни в коем случае. Я серьезно. НИКАКИХ ПАРНЕЙ!

Правило № 4:Если тебя раскроют, не мешкай ни секунды. БЕГИ.

Темный Лорд.

Бог Солнца.

Анархист.

Он умирает, я знаю. Розоватая слюна вокруг его рта подтверждает это. Тонкие капилляры, словно нити красной ваты, оплели белки его глаз. Он руками хватается за воздух, как будто пытается ухватиться за саму жизнь, но пальцы смыкаются вокруг... ничего.

— Чертова сука. Я... бл*дь... убью тебя!

— Карина?

Ахнув, я роняю мобильник.

Передо мной Вульф-Холл, окутанный пеленой утреннего тумана. Темные, увитые плющом башни вздымаются вверх из тумана, разделяя западное и восточное крыло академии. Роса покрывает лужайку, которая тянется между изгибом гравийной дорожки и внушительным входом в здание, и травинки блестят так, будто покрыты бриллиантами.

Рядом со мной Мара Бэнкрофт, любимица Вульф-Холла, изогнув бровь, протягивает мне телефон, который я только что уронила. Сейчас только половина седьмого утра, но на ее лице безупречный макияж, и ни одна прядь черных, как смоль, волос не выбилась из прически. Впрочем, как и всегда, она словно готова к съемке.

— Воу, девочка. Я лишь спросила, поедешь ли ты домой на весенние каникулы.

Мара улыбается, потому что для нее возвращение домой означает воссоединение со своей отвратительно богатой семьей в Хэмптоне. Для меня же возвращение домой… что ж, для меня пути домой нет. Вульф-Холл с его пыльными коридорами, бесконечными узкими лестницами, жуткими витражами и потайными комнатами теперь стал для меня домом.

В то время как большинство старшеклассников мечтают о боди-шотах в Кабо во время весенних каникул, у меня здесь есть все, на что я могу надеяться: какое-то подобие нормальной жизни. Безопасность. Убежище.

В Нью-Гэмпшире, возможно, и наступает весна, но академия, расположенная на вершине горы посреди национального парка, оттаивает чуть дольше, чем весь остальной штат. Я прижимаю к груди чашку с кофе навынос, используя его тепло, чтобы отогнать утренний холод.

Я не новичок в правилах, привыкла жить по ним. Но есть правила, которые иногда можно преступить, и правила, которые можно нарушить. В Вульф-Холле строго следят за тем, чтобы ученики оставались на территории академии в течение недели. В выходные нам разрешено бродить по Маунтин-Лейкс, городку у подножия горы, на которой мы живем. Но с понедельника по пятницу мы должны оставаться на месте, где нас могут видеть преподаватели.

Однако наш тайный спуск с холма на «Гелендвагене» Мары обычно не замечается. Любой преподаватель, проснувшийся достаточно рано, чтобы застать нас выезжающих со студенческой парковки, обычно ничего не говорит. Отказ от кофеина — гарантия того, что мы будем ворчать до полудня, а они скорее закроют глаза на наши отлучки, чем смирятся с этим.

— Нет, останусь здесь, — говорю я. — Мой младший брат — настоящий кошмар. В Уичите я не смогу выполнить ни одного задания.

— Господи Иисусе, как холодно. — Мара берет меня под руку и тянет, заставляя идти быстрее. Гравий хрустит под подошвами наших кроссовок. — Весенние каникулы — это не выполнение заданий, а чрезмерная выпивка и поцелуи с незнакомцами где-нибудь на пляже. Ты разве не читала руководство?

— Какое руководство?

Мара подмигивает мне.

— В том-то и дело. Его нет, но обязательно должно быть. Что думаешь о таком названии? — Подруга продолжает манерным голосом, подражая произношению высших слоев общества: — «Главное руководство для подростков, как выжить в школе-интернате и при этом научиться развлекаться».