Правила экстрасенса (СИ) полностью

– Держи сильней! – затем, глубоко вздохнув, Лёня положил пальцы Мишке на виски и, напрягшись, вгляделся в его стеклянный взгляд, стараясь мысленно вытащить эту заразу из него в себя. Тут же к его горлу подступила такая ужасная тошнота, что у Воронцова аж дыхание сперло. Задержав дыхание, капитан заставил себя не отвести взгляда до тех пор, пока глаза у Миши не прояснились, и лейтенант не заморгал, удивленно оглядываясь по сторонам. После этого Лёня кинулся к ближайшей мусорке и выплюнул всю ту гадость, что собралась у него в горле, с омерзением увидев, что она оказалась такой же, как во сне, черной и густой.

– Леонид Сергеевич, что с Вами? – Старжевский явно не понимал, почему он вдруг находился на станции Ленина, да еще втроем с капитаном и майором, все еще крепко державшим его за плечи, словно преступника. – Что произошло?

Вытерев губы рукавом и отдышавшись, Лёня посмотрел на лейтенанта и смог лишь слабо улыбнуться в ответ:

– Чтоб больше без билета в метро ни ногой, понятно?

***

Чем больше Миша узнавал о своих похождениях по вокзалу, пока они ехали обратно в РУВД, тем мрачнее становилось его лицо.

– Вот блин, ну я и дурак. Это что же получается, он меня сразу расколол, еще при первом нашим с ним разговоре?

Воронцов кивнул:

– Да, только показывать этого не стал и решил тебя своим особым путем убрать. Чистым и недоказуемым. – он посмотрел на Серегу. – Наверно, и депутата твоего он тоже так до самоубийства довел.

Лейтенант опустил голову на ладони:

– Блиин, что же теперь Юрий Романович скажет? Он меня теперь наверно вообще со стажировки выкинет.

Лёня улыбнулся Михаилу в зеркало заднего вида:

– Только через мой труп.

Старжевский улыбнулся:

– Спасибо Вам, Леонид Сергеевич. Если бы не Вы, я бы сейчас лежал там, на путях… – голос лейтенанта дрогнул.

– Ну ладно, проехали. – прервал его Серега. – Так тебе что совсем ничего не удалось выяснить? А диктофон?

Лёня удивленно повернул голову:

– Какой диктофон?

Миша вытащил из-за пазухи маленькую пластмассовую коробочку:

– Я диктофон сегодня с собой взял. Думал, если услышу что интересное, запишу. – он осмотрел кнопки аппарата и удивленно воскликнул. – Надо же, а он у меня, оказывается, включенный был все это время!

Миша перемотал пленку на самое начало. Из динамиков аппарата послышался громкий шорох и голос одного из сатанистов:

– Ты поосторожней! Смотри под ноги!

Старжевский усмехнулся:

– Это я когда спускался по их чертовой лестнице, чуть не навернулся, наверно, кнопку тогда и нажал нечаянно.

Запись тем временем продолжала идти дальше. Диктофон оказался довольно неплохим, так что милиционеры могли различить даже малейший шорох или отдаленные слова, дающие полное представление о происходившем в подземелье.

После звука шагов послышался звук открываемой двери. Воронцов представил себе ту подземную комнату с вентилятором, гул которого и сейчас раздавался из диктофона фоновым шумом разговора.

– А вот и наш почетный гость. – монотонный голос Ветлицына был прекрасно узнаваем среди остальных. – Проходи, Миша. Что такое?

– Да ниче, просто я не знал… что мы на кладбище тусоваться будем.

– Ну, Миша, ты еще много чего о нас не знаешь. Садись. – звук придвигаемого стула.

– Ага, это я помню. – довольно заявил Михаил. – Я тогда еще подумал, ну всё, теперь он мне все выложит на блюдечке с каемочкой.

Из диктофона тем временем раздался шорох перелистываемых страниц и голос мессира, на этот раз перешедший в шепот:

– Сейчас я покажу тебе один из наших методов расслабления. Посмотри сюда, Миша. Посмотри на этот шарик. Не отводи от него взгляда. Сейчас ты закроешь глаза и полностью доверишься мне. Ты доверишь мне все свои тайны. У тебя ведь есть от меня тайны?

Старжевский побледнел:

– Ни фига себе. А этого я не помню. Так что же получается, это наоборот я сам ему всё выложил?

Лёня и Сергей с улыбками переглянулись.

Из динамиков послышался голос лейтенанта, равномерный и какой-то неживой:

– Да.

– Расскажи мне о них.