– Милорд, я была бы вам очень благодарна, если бы вы остались с Мередит, пока нас не будет. У нее был такой тяжелый день, и я не осмелюсь просить ее к нам присоединиться.
– Тетушка, но он
– Энни, твоя горничная, будет здесь, – утешила ее тетя Виола. – А потому, лорд Лэнсинг, вам нет нужды волноваться о пристойности.
С заговорщической улыбкой тетушки переглянулись.
Александр широко улыбнулся в ответ:
– Я польщен тем, что вы доверили мне свою внучатую племянницу. – Затем он обернулся и опалил Мередит взглядом. – Это будет
Словно уловив ее сомнения, тетушка Летиция поймала Мередит за запястье и потянула за собой к парадной двери.
– У тебя есть отличная возможность провести еще немного исследований, не так ли?
Закончив свои слова совершенно неуместным хихиканьем, тетушка последовала за сестрой и Ханной на воздух и сошла по ступенькам на улицу.
Мередит стояла в дверном проеме, махая на прощание сияющей карете тетушек, за которой плелся кривой и потрепанный фаэтон Лэнсинга, пока те не исчезли с Хановер-сквер.
Возвращаясь к Александру, она мельком заметила свое отражение в зеркале над камином. И с удовольствием увидела, что выражение ее лица было спокойным, почти безмятежным. Однако еще большим было ее изумление, поскольку Мередит чувствовала себя неуверенной и взвинченной, как в тот день, несколько лет назад, когда ее представили королеве.
– Скажите, Александр… Как получилось, что вы уже были здесь, когда Чиллтон явился за Ханной? Ваша карета не могла бы вернуться за вами так быстро.
– Вы правы. Чиллтон меня подвез. Что очень мило с его стороны, учитывая происшедшее, вы со мной согласны?
– Я думала, что, когда оставила вас, вы были ближе к обмену ударами, а не любезностями.
Александр заложил одну ногу за другую и прислонился к дверному косяку, имитируя реверанс, а затем лукаво приподнял бровь:
– Тогда, возможно, вы знаете Чиллтона куда хуже, чем вам бы хотелось.
Если бы Александр рассмеялся над растерянным выражением, появившимся на красивом лице Мередит, она бы дала ему пощечину. Которую он вполне заслужил.
Но, конечно же, Мередит не могла знать, что это он тайно организовал возвращение Чиллтона в Лондон. Если бы она знала, что это он заманил Чиллтона в «Таттерсоллз», намекнув на возможность сделки в фальшивом письме от несуществующего купца, он заслужил бы вторую пощечину.
Однако даже если бы Мередит открыто обвинила его в том, что это он написал письмо, у Александра оставался шанс назвать себя невиновным – даже в суде, – поскольку на самом деле это Джорджи, Господь его благослови, помог ему с этой маленькой деталью.
Да, его план сработал просто великолепно. Вскипятил обычно холодную кровь Чиллтона.
– Характер вашего мистера Чиллтона, дорогая, никогда не позволит ему довести дело до жестокости. – Александр оттолкнулся от дверного проема и двинулся к Мередит.
Она попятилась на шаг, и тут что-то внутри нее застыло. Подняв подбородок и изогнув бровь, она бросила ему вызов:
– Я не могу с вами согласиться.
– Тогда вы ошибаетесь. – Он подошел к ней и взял в ладони ее бледную руку. Подставил ее запястье солнечному лучу, который пробился в окна гостиной. – Потому что, милая, я могу прикоснуться к вам вот так прямо у него на глазах, – Александр коснулся указательным пальцем центра ее ладони и медленно очертил круг, – и он не ответит ничем, кроме нескольких осторожных слов.
Он думал, что она отстранится, но ошибся. Она лишь смотрела на его движущийся палец.
Ее молчаливая покорность заставила кровь сильнее пульсировать в жилах, и мысль о том, чтобы поцеловать ее, становилась все настойчивее.
Александр склонился и опустил голову так, чтобы ощущать собственное жаркое дыхание, расплескивающееся по ее белоснежной коже. От нее пахло лавандой и розами, словно она приняла ванну с их лепестками.
– Осмелюсь сказать, я мог бы даже… – Он поднял взгляд и посмотрел в ее глаза, прежде чем продолжать. Мередит все так же не шевелилась.
– Вы могли бы даже… что, милорд? – чуть задыхаясь, спросила она. Голос звучал хрипло, напряженно. Широко раскрытые глаза, настороженный взгляд говорили ему, что он ходит по краю, однако Александр продолжал наступать. Поскольку каким-то образом – возможно, по прошлому опыту – он знал, что она этого хочет.
– Я мог бы даже… сделать вот так. – Он опустил голову ниже, прикоснулся губами к тонкой коже ее запястья. И ощутил ее взволнованный пульс. Быстрее. Еще быстрее.
Александр поймал ее локоть левой рукой, в правой удерживая ее ладонь. И прижался влажными губами к центру этой ладони, а затем начал прокладывать медленную дорожку поцелуев к запястью, к невероятно чувствительной коже на внутренней его стороне.
