– О боже. Я немедленно попрошу разместить меня в другой комнате.
– Нет, нет и нет. И слышать этого не хочу. Я нахожу эту комнату самой удобной во всем Харфорд Фелле, и вы окажете мне честь, если останетесь здесь и насладитесь ее комфортом.
Александр зашагал к выходу:
– Еще раз прошу прощения за вмешательство. Я выберу себе комнату по соседству. Если кто-то спросит вас, почему я был в вашей спальне, объясните, что я совершенно не умею ориентироваться в пространстве. Это правда. Спросите слуг. Они подтвердят.
Он дошел до порога, вежливо поклонился, затем развернулся и врезался в стену.
– Видите, о чем я говорил? Просто отвратительное чувство ориентации, – сказал он, с улыбкой покидая комнату.
Мередит рассмеялась, понимая, что он шутит. И все же в одном он был прав. Его спальня оказалась крайне уютной, и каким-то образом мысль о том, что комната принадлежит Александру, помогала Мередит чувствовать себя как дома.
Подняв крышку чемодана, Мередит достала шкатулку, вытащила из нее записную книжку и вынула карандаш из ее переплета. Затем подошла к французским окнам и выглянула туда, где за широким балконом солнце уже начало клониться за верхушки зеленых деревьев.
Снова устроившись за столом, Мередит добросовестно принялась записывать свои успехи на поприще выявления истинной природы лорда Лэнсинга.
Мередит ни за что не признала бы это вслух, но она знала, что расстроится, когда у нее закончатся причины оставаться в компании Лэнсинга. Поскольку в последнее время рядом с ним она чувствовала себя так же уютно, как и в его комнате.
Она мысленно покачала головой. Фу! Нужно держать себя в руках. Чуть раньше она была слишком занята, помогая тетушкам собираться для визита в Харфорд Фелл, и времени на «Руководство» просто не оставалось. Теперь же нужно сосредоточиться на том, что действительно важно.
Она лизнула кончик карандаша.
Вот, например, с… визита в гостиную. Да, так будет лучше. Распутник поцеловал ее – и заставил дрожать с головы до ног. Мередит улыбнулась воспоминаниям.
Она занесла карандаш над страницей, готовясь изложить все замечательные подробности, но снова остановилась, припомнив два слишком уж неуместных слова, которые вырвались в порыве страсти.
Мередит с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком.
И внезапно с полной ясностью осознала настоящую причину, по которой она отложила запись своих результатов: не было ни одного результата, которым она не запятнала бы и себя! Каждый эксперимент был построен на том, что она сама побуждала Лэнсинга действовать. И их никак нельзя было выдать за то, что он нечестно использовал свое преимущество.
Дыхание Мередит замедлилось, когда она осознала другую возможность. Все это могло быть частью его гениального развратного плана. Возможно ли, что Лэнсинг так умен, что в процессе соблазнения может убедить леди, что он невиновен и все ошибки совершены только ею самой?
Ну конечно же, это его стратегия, которой она позволила сработать так чисто. Но больше такого не будет.
Мередит улыбнулась. О да, в ее книге появится совершенно чудесная глава.
Теперь, когда ей известны его замыслы, распутник будет вынужден подбирать другие способы обмана и соблазнения, что даст немалое количество материалов для дополнительных глав. Ей нужно лишь не позволять себе поддаваться на его чары.
Сильно надавливая на карандаш, она записала себе напоминание: искушать его – позволительно, флиртовать с ним – необходимо. Разве нет? Но, затаив дыхание, признала: принимать его авансы –
Это была грань, которую она никогда больше не переступит. Ей нужно оставаться сосредоточенной на своей задаче – выманить распутника, записать его методы соблазнения, не став их жертвой, как она стала с Помероем.
Дверь распахнулась, испугав Мередит, и записная книжка упала на пол.
– Вот, мисс Мередит, – это была Энни, ее довольно грубоватая горничная, – принесла вам чаю, чтоб вы продержались до обеда. О, только посмотрите! Вижу, вы уже распаковали бордовое платье. До чего оно красивое! Фигуру подчеркивает, это уж точно. Его светлость не сможет глаз от вас оторвать.
– Ты правда так думаешь? – Слова Энни согрели Мередит изнутри, вызвав небольшое оживление. Что ж, в конце концов, у нее есть миссия, а внешняя привлекательность станет ключом к успеху.
