От подобной наглости я поперхнулась. И только осознала, что люблю князя, как тот взметнулся:
– А я заплачу позднее!
– Да вы… вы… – окончательно растерялась я. – Неужели вы считаете, что меня можно купить?
– Судя по всему, уже купили, – оскалился варрен.
Гнев переполнял меня, как вода – чашу. Глаза застлала туманная пелена. Я сплюнула и развернулась на пятках.
– Да беса с два я куда-то пойду с вами! Сами, ребятки, сами. По болотцам, лесам. А я, пожалуй, останусь. В отличие от вас, меня тут жалуют и уважают. Сдались вы мне!
Перспективы побегу без колдуньи заставили их содрогнуться.
– Лада, – залебезил князь, – не обижайся. Мы его тоже возьмем…
– Слава, – вклинился смутившийся Лис, – я без тебя пропаду. Ты же знаешь. Я согласен на всё.
Вроде наступило перемирие. Но самые красочные ссоры, как известно, возникают из пустоты.
– Лада, – поправил варрена князь.
– Слава, – поморщился Лис.
– Лада, – напирал Всемил.
– Слава!
– Ла-да!
– Да что за бараны! – зарычала, заткнув уши, я. – Перелезли через забор и пошли. Вместе!
Округлый солнечный блик терялся за линией гор. Мужская половина помалкивала, петляя среди огородов и высматривая прореху в частоколе, окружающем город. И я в последний раз наслаждалась покоем засыпающего Капитска. Тот провожал меня безмолвием. Закатной прохладой и изморозью на пожухлой траве.
ПУНКТ ДЕСЯТЫЙ
Продать её тоже проблематично
Ну и куда идти? Либо тянущиеся на многие версты поля, голые, пустые, с покосившимися пугалами; либо чернеющая полоса леса. И пусть у меня начинался нервный зуд при воспоминаниях о чащобе, но затеряться легче там, нежели на открытой местности.
Вдалеке взвыл волк, причем настолько проникновенно, что захотелось поделиться с ним мясом. Блюда было целых два: худощавое, полное желчи, но молоденькое, или упитанное, взрослое, противное, зато откормленное за счет городской казны. С удовольствием бы избавилась от обоих. Ещё б и доплатила.
Деревья были укрыты инеем, точно шапками, а под сапогами хрустела ледяная корка. От холода замерзло дыхание, и позвоночник сковало ознобом. Когда солнце окончательно закатилось за горизонт, я уселась на пень и громко прокашлялась, призывая удаляющихся спутников к вниманию.
– Лада, мы спешим, – напомнил Всемил.
– Спеши на здоровье. – Я достала из сумки одеяло. – Далеко собрался?
– Какие будут предложения? – глухо спросил Лис. – И, может, расскажете, к чему такая спешка?
Ветер пробирал до костей. Я поежилась, перекидывая одеяло настороженно осматривающимся мужчинам.
– Потом как-нибудь. Сейчас – спать.
– Тут?! – возмутился холеный князь.
– Тебе, как высокой особе, разрешаю отдыхать на верхушке ели. Я предпочту бренную землю.
– Она же… – с отвращением пробубнил Всемил. – Кишит всякой мошкарой.
– Не, – успокоила его я. – Они издыхают в морозы. К тому же для вас я припасла одеяло.
– Одея-ло? – в страхе переспросил Лис. – Од-но?
Я достала тоненькую простынь, расстелила ее и улеглась, пытаясь насладиться аспидно-черным небом.
– Одея-лы, од-ны, – передразнила на зевке. – Делите его, как нравится. Кстати, Лис, если холодно – возьми мой свитер. На Всемила он, боюсь, не налезет.
Варрен беспрекословно метнулся к сумке. После мужчины по моему приказу разделили теплое белье и варежки с шапками. Немного погодя послышалось змеиное шипение – спутники делили лежанку. То переросло в ругань, но вскоре стихло – я не успела даже пригрозить им проклятьем.
– Лада, – донесся смущенный шепоток Всемила, – а ты обезопасишь нас от врагов?
– Предлагаешь сторожить сон двух здоровых бугаев?
– С помощью волшбы, – уточнил Лис.
– Поздно уже, не разберу чар в книге.
– А без книги? – единогласно.
– А без книги я вам такого наворожу, что и врагов не понадобится, – разоткровенничалась я. – Почему бы вам не совместить приятное с полезным? Дежурьте по очереди. Костер, так и быть, разожгу, и вам не придется рвать несчастное одеяло на клочки. Только принести то, из чего разжигать.
Лис ушел за хворостом. Я же вспоминала чары негаснущего пламени. Они получались вполне сносно – годы обучения чему-то да научили. Главное – поджечь именно ветки, а не кого-нибудь из нас.
Огонек родился хиленьким, песочно-рыжим. Он трепетал на ветру; словно блоха, метался по веткам; в нерешительности замирал. Но потихоньку разрастался. Его острые лепестки согревали. Лис изредка подкладывал новых веточек, и огонь поглаживал их, хрустя от неистового наслаждения.
Спутники сговорились о карауле, любезно оставив меня в покое и сказав напоследок: «Пускай спит». Ага, как же, уснешь с ними. Я лежала в полудреме, но обстановку оценивала.
В какой-то момент уставшего варрена сменил князь. Он, заняв почетную должность, тяжко вздыхал, громко дул на ладони, зевал во всё горло. Короче говоря, надоел до зубного скрежета. Я не выдержала и присела рядом со Всемилом.
– Не спится? – миролюбиво поинтересовался тот.
– Угу. Куда мы направляемся?
