Ей-богу, попался бы мне сейчас тот же Витёк или кто-нибудь из его компашки…
А впрочем, нет. Не убил бы.
Поскольку знаю.
Сам во всём виноват.
Только сам…
Похоже, страдать бессонницей стало для меня хорошей доброй традицией. Хотя, вру. Совсем не хорошей и уж точно — не доброй. Четыре недели прошло с того дня, когда казалось, что жизнь закончилась, и вот — здрасьте, пожалуйста, то же самое, но вдвойне. В прошлый раз страдал только по Лене, а теперь к ней и Жанна прибавилась.
Что делать — хрен знает.
Самое простое и самое глупое — повиниться перед обеими, и будь что будет. А будет, скорее всего, как в пословице: за двумя зайцами погонишься, козлёночком станешь. Точнее, козлом — так правильнее.
Самое умное и самое долгое — просто ждать. Куда кривая выведет. Терпеливо. Надеясь на лучшее.
Увы, мне это не подходит. Во-первых, терпеть не могу ждать, а во-вторых… свою судьбу надо выбирать самому. И это как раз самое сложное…
Утра я еле дождался.
В семь десять был уже на ногах, в восемь стоял перед дверью открывающегося цветочного магазина, в восемь двадцать с букетом роз сидел на скамейке около дома Жанны. Конечно, глупо надеяться, что она выйдет в такую рань — все нормальные люди по воскресеньям спят, однако находиться в общаге было бы ещё хуже. Мозг требовал действий. Пусть даже бессмысленных.
Жанна появилась в половине двенадцатого.
Выпорхнула из подъезда, мазнула по мне «невидящим» взглядом и скорым шагом двинулась по дорожке вдоль дома.
Я догнал её на углу. Преградил дорогу. Протянул букет.
— Это тебе.
Бывшая-будущая цветы не взяла. Она просто стояла, теребя косу и глядя куда-то в сторону. Чувствовалось, моё присутствие её тяготит.
— Жанн, я всё понимаю, но давай хотя бы поговорим.
Девушка вскинула голову.
— Нам не о чем разговаривать.
Она резко шагнула вправо и, обогнув меня словно столб, направилась дальше. Затем вдруг приостановилась и бросила через плечо:
— Не приходи сюда больше. И не звони.
Бежать за ней я не стал. Просто проводил взглядом, вздохнул и, аккуратно положив цветы на скамейку, пошёл в противоположную сторону.
Как и следовало ожидать, примирение не состоялось.
И это правильно. Это логично. Любая на месте Жанны поступила бы так же.
Но я не отчаивался. Как известно, вода камень точит.
Сегодня от ворот поворот, а завтра всё может пойти по-другому.
Главное, что со мной она всё-таки заговорила. Пусть и не так, как хотелось, важен сам факт. Девушки любят настойчивых. В прошлой жизни я тоже, помнится, добивался её несколько месяцев. Хотя обстоятельства были, безусловно, другие…
В общежитие решил не возвращаться. Делать там всё равно нечего, и вообще — надо немного отвлечься, иначе не только с нынешними проблемами не разберёшься, но и другие, не менее важные, останутся нерешёнными.
В итоге сел в электричку и поехал в Москву, а там после долгих гуляний «куда глаза глядят» добрёл до Пушкинской площади. Фонтан, памятник, сквер, привычные голуби на голове бронзового Поэта, кинотеатр «Россия»… Ничего практически не изменилось. Что через тридцать лет, что сейчас.
Поднялся по лестнице к кассам кинотеатра, взглянул на афишу, слегка озадачился.
Фильм «Избранные» с Леонидом Филатовым, Татьяной Друбич, Александром Пороховщиковым и целой толпой никому не известных латиноамериканских звёзд.
Странно. В своё время ходил на премьеру, но тогда это случилось не в октябре, а… дай бог памяти… то ли в конце зимы, то ли в марте, и не в этом году, а в следующем.
Почему сейчас по-другому? Неужели этот поток времени действительно отличается от того, из которого прибыл? Или это я на него так влияю? Пусть пока и по мелочи, но — тем не менее…
Сходить что ли, посмотреть этих «Избранных»? Может быть, они тоже другие?..
Нет, картина оказалась именно той, которую смотрел в прежней реальности.
А вот впечатления и вправду другие.
Тогда я не очень понял, о чём кино, а сейчас — и настроение подходящее, и опыт, и ситуация.
Патология предательства, бессмысленные потуги оправдаться хотя бы перед самим собой, стремление «облагородить» трусость раскаянием… Увы, сегодня я просто не мог не соотнести себя с главным героем фильма — почти чеховским персонажем, внезапно попавшим в середину двадцатого века, эдаким милым чистосердечным интеллигентом Б.К., который, совершая подлости, страдает, мучается, размышляет о смысле жизни, о красоте и о своём месте во вдруг изменившемся мире.
Чем дольше я вглядывался в этого деградирующего инфантила, тем отчётливее понимал, что могу стать таким же. Всего-то и надо, что всякий раз оправдывать любые свои поступки, начиная с предательств любимых женщин и заканчивая «играми» с теми, кого посчитал «достойными» умереть прямо сейчас, а не когда придёт истинный срок. Главное, чтобы эти оправдания звучали не менее убедительно и не менее искренне, чем у господина Б.К., блестяще сыгранного Леонидом Филатовым.
Даже странно, что по прихоти режиссёра, Б.К. все-таки пристрелили. Ему бы ведь жить да жить, зарабатывать миллионы, писать мемуары, учить уму-разуму премьеров и президентов, охмурять впечатлительных дамочек…
