— Нет. Но нам были необходимы координаты, которые Жаб задал торпеде, потопившей “Голиаф”. Надо же расчистить это говно! Думаешь, мы с Долговязым приехали на Поганку охотиться? Поганка — частный случай. Взорвем, и конец. А вот баралитол в океане — опасность для всего мира. Однако вы с Молчуньей эту задачу решили довольно грубо, но эффективно, так что теперь можно Дикого брать за жабры.
— Проблема только в том, — Долговязый посмотрел на экран сонара, — что Жаб прекрасно знает координаты затопления “Голиафа”, засек нас и уже понял, что теперь мы дадим ему по ушам.
— Да куда ему деваться? — пожал плечами Викинг. — В какую бы сторону он ни рванул, мы его на “Блине” догоним.
— Если он не рванет под защиту Поганки, — невесело вздохнул я.
— Ты с ума сошел? — Долговязый повертел пальцем у виска. — Под какую защиту? Она ему жабры порвет ультразвуком, и все, треньдец.
— В том-то и дело, что нет! — горячо возразил я. — Жаб в музее собрал гибридный аппарат по идее Викинга. И, похоже, успел довести его до ума. Теперь на ультразвук он плевать хотел, а торпеды рядом с собой Поганка взрывать не станет. На дальней же дистанции торпедами она ударит только по батиплану–человек слишком мелкая цель.
— А ты говорил, что от молодых никакого толку! — упрекнул Викинга Долговязый.
— Вашу мать! — побледнел Викинг. — Да ведь...
Барракуда! Жаб может найти программный пульт платформы и полностью взять управление на себя! И тогда вся ее мощь будет в его полном распоряжении! Включая баллистические ракеты!
— Гони на базу! — рявкнул Долговязый, гремя ботинками по лесенке в огневой пульт.
Я рванул за ним, и, едва мы уселись в кресла, Викинг положил “Блин” на ребро и стартовал так, словно нас выбросило из пушечного ствола. Я чуть не выронил гарнитуру, едва успев натянуть ее на голову.
— Будь осторожен, — предупредил Долговязого Викинг из рубки. — Дикий может использовать орудийную батарею станции.
— Еще научи меня стрелять! — буркнул Долговязый. — Я тебе тогда прочту лекцию по вождению.
— Надо попробовать выйти на связь с Чистюлей, — сказал я. — Он сможет помочь, если что.
— Из него боец, как из меня кормящая мама.
— За это ему и дали Алмазный Гарпун, — съязвил я.
— Все равно мы не можем пользоваться общим каналом связи, иначе Дикий услышит нас не хуже Чистюли.
Услышит! Мне пришла в голову замечательная идея.
— Мне нужен тяжелый металлический предмет! — Я отстегнул ремни. — И попроси Викинга гнать поспокойнее.
“Блин” выровнялся, и я, выскочив из кресла, камбалой шлепнулся на пол.
— Тяжелую железяку ты здесь не найдешь, — уверенно заявил Долговязый.
— Тогда дай свой говнодав!
Я сдернул с него ботинок и кубарем выкатился по лесенке из поста. До шлюза было несколько метров, я подскочил к нему и, распахнув внутренний люк, принялся колотить говнодавом во внешнему. Грохот получился впечатляющим.
— Долговязый! — позвал я в микрофон. — Возьми в прицел выносные гидрофоны в основании базы. Видишь их?
— С трудом. Дистанция великовата.
— Все равно, гляди на них. Если шевельнутся, скажешь.
Я перехватил ботинок поудобнее и отбил морзянкой: “Шевельни гидрофонами”.
— Есть! — радостно выкрикнул Долговязый. — У вас что, телепатическая связь с Чистюлей?
— Что-то вроде того.
Я снова стукнул каблуком в люк, отбивая: “Жаб опасен. Прикрой нас. Не дай ему уйти с аппаратом”.
И тут же нас встретила орудийная батарея. Вообще-то все мы этого ожидали, но лучше бы я оказался в кресле. Викинг начал выделывать такие виражи, что полет с Молчуньей показался мне теперь милой прогулкой. И тут я вдруг понял, что все мы забыли про Молчунью, а она, бедная, даже не может крикнуть, чтобы позвать на помощь.
“Сам погибай, но товарища выручай”.
Что бы там ни было, а она была нашим товарищем. Да и просто человеком. Какая разница? Я рванулся вперед, едва не разбив голову о стену, но на ноги встать так и не смог, поэтому сделал единственное, что мне было доступно, — заорал во весь голос:
— Викинг, уходи от обстрела! Ты нас с Молчуньей убьешь на таких виражах!
“Блин” развернулся по кольцу Мебиуса и начал уходить прочь от станции. Это позволило мне добраться до жилого отсека и перенести потерявшую сознание Молчунью в кресло второго водителя.
— Все? — спросил меня Викинг, когда я ее пристегнул. — Давай на огневой пост. Там Долговязому туго.
Взобравшись по лесенке, я взгромоздился в кресло и вытер струящуюся из брови кровь.
— Лупит из всех стволов, ненормальный, — пожаловался мне первый стрелок. — Давай, Викинг, еще заход! Как в старые добрые времена, вашу мать!
“Блин” описал косой полукруг и вышел на лобовую траекторию к базе. Снова заговорила станционная батарея, но стрелковое искусство Жаба не шло ни в какое сравнение с тем, чему меня научил Долговязый.
