Мы с ним ударили в четыре ствола, как музыканты порой играют в четыре руки — слаженно, четко, не мешая друг другу. Это было непросто — Викинг вертел батиплан, как камбалу на веревке, уворачиваясь от снарядов. Однако две пушки срезать мне удалось. Долговязый сбил три, но еще две остались, а потом замерцали пулеметные вспышки, и внешнюю обшивку “Блина” начало рвать в клочья. Давление воды тут же доделало остальное — потеряв обтекаемость и большую часть плоскостей, батиплан ударился в станцию и застрял между сферами третьего и четвертого модулей.
— Теперь нас можно брать голыми руками, — зло прошипел Долговязый.
— Стрелки, вашу мать! — отозвался Викинг. — Бухать надо меньше.
— Выделываться надо меньше! — ответил Долговязый. — Чего тебя вертело, как говно в Гольфстриме?
— Хочешь пересесть за штурвал?
— Иди ты! Лучше подумай, как выбираться.
— Что тут думать? Надевать аппараты и вылезать.
— Это если люк не зажало.
— Типун тебе на язык! — буркнул Викинг.
— К тому же Дикий наверняка встретит нас огнем из легкого карабина.
— Давай вперед молодого пошлем, а там видно будет.
— Я тебя сейчас так далеко пошлю, — разозлился я, — что всех твоих водительских способностей не хватит доехать!
— Эй, народ! — прозвучал в наушниках голос Паса. — Я вас вижу. Жаб ждет вас у бокового люка, но если вы чуть продвинетесь на маневровых водометах, то провалитесь между модулями и сможете присосаться к нижнему стыковочному узлу. Жаб не преодолеет это расстояние быстрее чем за две минуты.
— Вот тебе и молодые! — довольно сощурился Долговязый. — Пробуй давай, водила.
Викинг включил маневровые водометы на самый полный, “Блин” мелко затрясся, заскрежетал обшивкой и провалился между кронштейнами.
— Есть стыковка! — доложил Викинг. — Давайте к верхнему люку!
Нас не надо было упрашивать. Протиснувшись в узкую трубу стыковочного узла, Долговязый распахнул люк и первым заполз на станцию. Я выбрался следом за ним и с радостью увидел Паса.
— Оружия достать не смог, — виновато пожал он плечами. — Жаб блокировал оружейку.
— Хреново, — вылезая из люка, буркнул Викинг. — Где Рипли?
— Она с ним. Ну... Не по доброй воле.
— Вот барракуда, — сжал кулаки Долговязый. — Как его теперь брать?
— Рипли в огромной опасности, — добавил я. — Гибридный аппарат у Жаба только один, значит, ее он потащит в жидкостном. И Поганка ее убьет. А потом и нас, если Жаб захватит пульт управления.
— Только без паники! — на всякий случай предупредил Викинг.
На него никто не обратил внимания.
— Тихо! — прислушался Пас. — Включились насосы бокового шлюза! Жаб решил не драться, он уходит!
— За ним! — скомандовал Долговязый.
Все бросились к шлюзовой, а я спустился обратно в “Блин”, чтобы помочь выбраться Молчунье. Добравшись до ходовой рубки, я глянул через акриловую поверхность и увидел Жаба. Он смотрел на меня. Зло смотрел, как смотрят цепные собаки на всех, кто проходит мимо. На нем был жуткий, изрезанный, искалеченный аппарат, к которому присоединялись баллоны с кислородом и водородом. В руках командира покачивался карабин среднего класса, а к каркасу короткой цепью была прикована Рипли. Судя по всему, она была без сознания, Жаб наверняка ей что-то вколол.
Секунду мы смотрели друг на друга, как когда-то я смотрел в глаза Кусту — словно шпаги скрестив. Но Жаб не стал растягивать этот момент — он поднял к плечу карабин и выстрелил в стыковочный узел. Незащищенная внешней обшивкой броня лопнула, и вода под огромным давлением устремилась внутрь, грозя затопить нас за какой-нибудь десяток секунд. У меня не было выбора — только броситься к хранилищу аппаратов. Но Молчунья по-прежнему была без сознания, и мне пришлось нести ее на руках до самого ящика. Там я сорвал с нее одежду, вспорол кинжалом вену на пояснице и уложил в “рассол”. Только когда аппарат окутал ее мышечной тканью, я сам прыгнул в свободный ящик. Тут же прорвавшаяся вода смела все на своем пути, закружила нас, завертела. “Блин” отяжелел, оторвался от стыковочного узла и рухнул на дно. Я схватил Молчунью за каркас и вытащил наружу через пробоину.
— Эй, Копуха, здесь Долговязый! — услышал я тревожный голос в наушниках шлема. — Успели выбраться?
“Обижаешь, — ответил я жестом. — Ты же меня учил все делать быстро, но плавно”.
— Добро. У нас тут мелкая неприятность. Жаб поубивал все аппараты на станции. В общем, выйти мы теперь не можем.
“Но у вас есть основной батиплан”.
— Дикий и его затопил. “Подождите, дайте подумать”.
Основная моя проблема состояла в отсутствии хоть какого-нибудь оружия. Я был уверен, что уроков Долговязого хватит для победы в стрелковой дуэли с Жабом, но что за дуэль, когда стрелять не из чего? Мало того, у меня было подавляющее превосходство в скорости передвижения, поскольку Жаб со своими баллонами выглядел и двигался неуклюже. Но без оружия и это превосходство мне никак не реализовать.
И тут я вспомнил, что не так все плохо.
