Глянув на дисплей “мозга”, я с удивлением понял что нахожусь под водой не десять минут, как мне казалось, а почти двадцать. Порошка в дыхательных картриджах было на сорок минут. Странно, что Жаб до сих пор не дал команду к возвращению. Сердце в моей груди снова забилось чаще, но теперь писк в наушниках не успокоил меня, а встревожил.
“Да что они там, умерли все? — подумал я и тут же испугался собственных мыслей. — А может, у меня рация сломалась? Рипли с Пасом уже вернулись, а я тут завис”.
Инстинкт самосохранения требовал немедленно направиться к берегу, но вернуться без приказания Жаба я тоже боялся. И проверить рацию было нельзя. Совсем некстати вспомнилась фраза Рипли, когда она говорила, что все затеи нашего взводного так или иначе заканчиваются бедой.
От частых ударов пульса у меня начала побаливать шея, воздух показался еще суше, чем раньше, он жег мои губы, и мне пришлось их облизнуть.
“Все, возвращаюсь, — созрело у меня твердое решение. — Пусть лучше под трибунал отдают”.
Я сориентировался по компасу и запустил водомет. От сердца сразу же отлегло, с губ сам собой сорвался мотив популярной песенки.
— Что за перемещения? — почти сразу проревел голос Жаба. — А ну, замри, барракуда тебя дери! Дайте же Кусту разобраться с целями!
Я вырубил водомет, готовый сгореть от стыда за свой страх и за то, что все теперь узнают о моей слабости. Внезапно в наушниках прозвучал минорный аккорд сигнала “сканирование”. Это либо Куст нащупал меня в активном режиме, что вряд ли, либо мина, что скорее всего. Душа у меня окончательно ушла в пятки.
“Что тебе надо?” — испуганно подумал я.
Снова прогудел скан-детектор.
“Вот тварь”, — я ощутил, как дрожат руки.
В третий раз сигнал гудел дольше — чем-то я не понравился мине, она уперлась в меня ультразвуковым лучом и держала секунды три.
— Спокойно, салага, не дрейфь, — раздался в наушниках голос Куста. — Продвинься чуть на северо-запад. Только медленно.
Я осторожно включил водомет на самую малую мощность.
— Отлично. Отклоняйся на север, три румба. Чуть прибавь скорость.
Снова провыл сигнал скан-детектора.
— Теперь разворот на сто восемьдесят и полный вперед!
Я кувырнулся под водой и вывел сектор акселерации водомета на полную. Скан-детектор продолжал выть, как сирена амфибии. Я рассекал глубину секунд пять и вдруг словно с ходу врубился в раскаленный песок, словно тысяча упругих бичей ударили по моей коже под силиконом.
Не сдержавшись, я вскрикнул от неожиданности и боли, но тут же голос Куста перекрыл завывания сигнала тревоги и мой собственный вопль:
— Стоп! Замри! И медленно, очень медленно двигайся к берегу. Старайся шевелиться как можно меньше.
— Сделай вид, что ты умер, — добавил Жаб.
Водомет у меня на спине тихонько вибрировал, толкая к берегу, кожа горела огнем, в глазах от боли плыли алые круги. Вскоре из зеленоватой мглы внизу показалось дно, серебристые стаи мальков шарахались от меня. Совсем рядом поперечным курсом прошла большая медуза. Я слышал, как получили команду на возвращение Рипли и Пас.
— Плыви, как дохлый, до самой кромки прибоя, а то снова получишь, — предупредил взводный.
Меня не надо было упрашивать. Берег уткнулся в плечо под писк опустошенных дыхательных картриджей — значит, воздуха оставалось еще на семь минут. Выбравшись на песок, я первым делом отстегнул шлем и лишь потом осмотрелся. Броневик и гравилет стояли метрах в двухстах от меня, оттуда бежала Рипли, на ходу сдирая с себя комбинезон. Длинные тени от небоскребов медленно подтягивались к кромке прибоя. Несмотря на боль, я не мог оторвать взгляд от бегущей в одних плавках и маечке Рипли. В ней, во взрослой женщине, было нечто дремуче-манящее, чего не было у Леськи, при всей ее красоте и желанности.
— Ну, как ты? — запыхавшись, спросила она, когда наконец добралась до меня.
— Хреново, — признался я. — Что это было?
— Активная защита мины. Ультразвуковая пушка. Гробит жидкостный аппарат. Жабры от вибрации рвутся, и хана охотнику, хоть и без всякого ожога. А с “воздушкой” так — задницу пришпарит немного.
Она помогла мне освободиться от аппарата. Кожа моя покраснела и чуть припухла, но выглядела не так страшно, как мне представлялось. Я-то уж думал, что превратился в пупырчатый ужас, типа Жаба
— Пойдем, надо тебя противоожоговой пеной намазать.
Рипли протянула мне шлем и грузило, а сама взяла дыхательный ранец с комбезом.
— Почему мина меня ужалила? — решил спросить я напрямую, когда мы двинулись к броневику.
— Не надо было дергаться раньше времени, — не глядя на меня, ответила начальница. — Следовало дождаться команды. Куст настроил бы цели, и мине стало бы не до нас. При большой нагрузке она считает только приближающиеся объекты.
— Что-то я не понял, — мне в душу закралось нехорошее подозрение. — Зачем же Куст заставил меня плыть на мину, да еще с атакующей скоростью?
— Чтобы она тебя шарахнула и успокоилась.
— Вот гад! — вырвалось у меня.
