– Ну да, разумеется, он не соблазнил ее у камина в гостиной прямо перед всеми присутствующими, но в библиотеку мог зайти кто угодно, – ответила леди Трокмортон. – Я считаю библиотеку вполне себе публичным местом, тем более в доме, полном гостей, которые жаждут развлечений.
Герцогиня закрыла глаза и прижала пальцы к вискам. Гарриет права… ну, наполовину права, и Розалинда ровным счетом ничего не может поделать!
– О боже, – пробормотала леди Трокмортон. – К нам идет граф.
Розалинда, пытаясь успокоиться, сделала глубокий вдох и открыла глаза.
– Что? – А, этот граф. Не Марбери, а Уорфилд.
Она была совсем не в настроении разговаривать с ним, но ее гневный взгляд не отпугнул его. Граф подошел и поклонился.
– Превосходный день для пикника, ваша светлость.
– Благодарю вас, сэр. – Она холодно улыбнулась, надеясь, что он уйдет.
– Люблю всякие развалины, – продолжил чертов граф, как всегда, ничего не замечая. – Окажите мне честь, давайте прогуляемся к часовне?
Розалинда стиснула зубы и натянуто улыбнулась. Ей ужасно хотелось отказаться – если он скажет хоть слово о своем гнусном племяннике, герцогиня не сомневалась, что не сможет сохранить самообладание – но она никак не могла придумать отговорку. Гарриет молча сидела наслаждаясь лимонадом, и даже не старалась помочь. И рядом никого нет – они с леди Торкмортон специально отсели от всех подальше, чтобы поговорить.
Розалинда могла ответить только одно.
– Конечно, сэр.
Граф помог ей подняться на ноги, и герцогиня взяла его под руку. Гарриет проводила подругу сочувственным взглядом, когда та направилась вверх по холму в сторону руин. Розалинда в ответ взглянула очень многозначительно – леди Трокмортон могла бы, по меньшей мере, попытаться вовлечь Уорфилда в разговор и потянуть время, пока она подыскивает разумную отговорку.
– Должна вам сказать, что я не эксперт, – заметила Розалинда. – Если вы хотите узнать что-то большее, кроме общей истории, вам придется заглянуть в библиотеку. – Она с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, произнося последнее слово. Герцогиня больше не желала вспоминать об этой комнате.
– Нет-нет, общей истории более чем достаточно, – отозвался Уорфилд. – Мне нравится выяснять все подробности самостоятельно. Не люблю довольствоваться чужим мнением.
Она с подозрением посмотрела на него, но никаких признаков двусмысленности не обнаружила. Розалинда заставила себя не думать об этом. Уорфилд гость. Она должна быть вежливой. Пятнадцатиминутная беседа, бодрая прогулка, и можно откланяться.
– Что ж. – Герцогиня взяла себя в руки. – Часовня – это все, что осталось от старого аббатства, которое когда-то находилось здесь. Первый Эксетер, в те времена граф, был его попечителем и щедро жертвовал деньги на строительство до тех пор, пока во время правления Кромвеля паписты не лишились власти и аббатство не было разрушено. Последующие поколения разбирали и распродавали аббатство, не трогая часовню. В итоге уцелели только витражи. – Розалинда почти задыхалась, потому что Уорфилд тащил ее вверх на холм очень быстро.
– Да, я вижу. – Он не остановился и продолжил идти по траве в каменный неф. От стены остались лишь фрагменты, обеспечивающие хоть какое-то укрытие от сильного ветра, свирепствующего на вершине холма.
Внезапно Уорфилд все-таки остановился и стал смотреть на потрескавшиеся, провалившиеся плиты пола.
– Кто здесь похоронен?
– Насколько мне известно, в основном священники и прелаты. Семейные склепы находятся дальше.
– Хм. – Он поковырял сапогом каменные плиты, но надписи за многие годы хождения по ним уже стерлись, кроме того, они были всецело предоставлены буйству стихий. Уорфилд отошел к разрушающемуся трансепту, где когда-то находился алтарь. Здесь торцевая стена поднималась высоко вверх, возвышаясь над их головами; триптих в витражных окнах чудесным образом остался почти нетронутым. Граф запрокинул голову, чтобы рассмотреть витражи.
– Странно видеть нечто столь красивое на вершине холма, – сказал он.
Розалинда вежливо улыбнулась. Ветер крепчал, особенно здесь. Герцогине очень хотелось скорее вернуться к гостям.
– А что здесь изображено?
– Э… святой Георгий, насколько мне известно. – Розалинда поплотнее закуталась в легкую шаль и посмотрела на тучи, собирающиеся на горизонте. – Нам лучше вернуться, сэр. Может начаться дождь.
– Дождь может начаться в любую минуту любого дня, – рассеянно отозвался Уорфилд, все еще изучая витражи. – Нет, отсюда ничего не разглядеть. Давайте обойдем.
Герцогиня закрыла глаза и глубоко вздохнула. Граф ждал. Справившись с раздражением, она пошла за ним следом, оперлась на его руку и позволила помочь ей перебраться через обломки. По другую сторону стены ветер дул еще сильнее, трепал юбки ее платья и грозился сорвать с головы шляпку.
– Мы должны вернуться! – снова начала Розалинда, повышая голос, чтобы перекричать ветер.
– Посмотрите! – Уорфилд потянул ее дальше за стену, указывая на витраж.
