– Нет, – ответила Селия, все еще широко улыбаясь. – Я знаю, она будет рада.
Маркус вскинул бровь, но ничего не сказал. Селия отправилась на поиски матери. Конечно, сначала Розалинда начнет сомневаться и возражать, но потом увидит, как счастлива дочь, и уступит. Так происходит всегда.
Услышав радостную новость, герцогиня некоторое время металась по комнате, стиснув перед собой руки, как в молитве, и встревоженно глядя на Селию.
– Дорогая, – осторожно начала она, – ты уверена?
– Да, мама.
Розалинда вздохнула.
– Тогда… но… не то чтобы мне не хотелось видеть тебя счастливой, но я волнуюсь…
– Знаю. Но ты должна доверять мне.
В глазах герцогини промелькнуло отчаяние.
– Я доверяю тебе. Правда. А вот ему нет.
– Ну же, мама, – с упреком произнесла Селия.
Розалинда резко опустилась в кресло напротив дочери и взяла руки Селии в свои.
– Прежде чем ты обвинишь меня в предвзятости, выслушай, – взмолилась она. – Селия, я твоя мать. Я уже видела, как несчастна ты была в браке, несмотря на уверенность в том, что Берти именно тот мужчина, которого ты любишь. Я не вынесу, если придется видеть тебя такой снова. Пожалуйста, выслушай мои опасения.
Селия подумала, что текущие обстоятельства не имеют ничего с общего с тем, когда она выходила замуж в прошлый раз, и невольно почувствовала раздражение: ну почему маме непременно нужно упоминать об этом сейчас? Но герцогиня была по-настоящему расстроена, и Селия не стала возражать, а просто кивнула.
Мать грустно улыбнулась.
– Спасибо. Я не хочу причинять тебе боль. Совсем наоборот. Но ты должна знать, дорогая, что мистер Гамильтон не респектабельный джентльмен.
– Не ты ли всегда советовала мне не прислушиваться к сплетням?
Розалинда слегка покраснела.
– Да. Советовала. И в основном это правильно, но в нынешней ситуации… Селия, ты не приезжала в Лондон четыре года и не знаешь, чем он занимался все это время.
– А ты?
– Конечно, я не стала бы обвинять человека на основании одних сплетен, – продолжала герцогиня, сделав вид, что не слышала вопрос. – Но многое из того, что мне известно – правда. Он не способен хранить верность, милая. Сомневаюсь, что он рассказал тебе обо всех любовницах. Я могу назвать четырех женщин, побывавших в его постели, и знай, это не те женщины, на которых женятся. Ходили слухи, вполне подтвержденные фактами, что он соблазнял богатых дам с целью получить доступ к их деньгам, а когда выкачивал из них все средства, просто исчезал. Его игорные пристрастия выходят за всякие рамки. Не секрет, что он завсегдатай самых скверных игорных домов и посещает их годами, в основном потому, что широко известно – он жульничает за карточным столом. Твоя крестная мать леди Трокмортон рассказывала мне, что всего несколько лет назад мистер Гамильтон оказался в таких стесненных финансовых обстоятельствах, что его едва не отправили в тюрьму Флит за долги. Лорд Трокмортон собственными глазами видел судебное предписание. Имеются даже свидетельства, что в прошлом году в Бате он убил человека после того, как они поругались во время игры в кости. Милая, неужели ты хочешь выйти замуж за такого мужчину?
Селия спокойно смотрела в глаза матери.
– В нем скрывается куда больше, чем тебе известно, – и при этом куда меньше. Если имеются доказательства убийства, почему он не в тюрьме? Если мистер Гамильтон столь несдержан в азартных играх, почему лорду Уильяму пришлось вчера уговаривать его сыграть одну-единственную партию в карты? И я думаю, если общество отвернется от каждого мужчины, у которого когда-то были долги, дамам не с кем будет танцевать.
Розалинда в отчаянии закрыла глаза.
– Я знала, – дрожащим голосом произнесла она. – Я так и знала! Он соблазнил тебя и чем-то очаровал, чтобы ты согласилась.
– С какой целью, мама? Состояние он себе уже сделал. Когда-нибудь мистер Гамильтон унаследует графство. – Селия помолчала. – Кроме того, он не пытался меня соблазнить.
Мать печально посмотрела на нее.
– Ты сделаешь его приличным человеком, – прошептала она. – Но доброе имя он не сможет ни унаследовать, ни создать себе заново. – Селия закусила губу. Розалинда подалась вперед и обхватила ладонями лицо дочери. – Я не переживу, если он разобьет тебе сердце.
– Пошли кого-нибудь за Дэвидом, – сказала Селия, осознав, что страхи матери слишком велики и их не получится развеять с помощью ее слов. – Если он, кто знает Энтони так хорошо, тоже обвинит его, я отложу свадьбу. Но если Дэвид поручится за мистера Гамильтона, тебе, мама, придется изменить свое мнение.
Герцогиня не особенно обрадовалась этому предложению, но все же кивнула, позвонила и велела вошедшей горничной:
– Сообщите лорду Дэвиду, что я хочу видеть его немедленно. – Та присела в реверансе и вышла. – Но я не уверена, что мнение Дэвида объективно, – пробормотала она.
– Но и твое тоже, – улыбнулась Селия. – Да и мое.
Когда Дэвид вошел, Селия встала.
– Дэвид, нам необходимо узнать твое мнение.
– О чем? – непринужденно спросил он.
Селия вдруг вспомнила, как яростно ее брат набросился на Энтони в тот вечер, когда их застали в библиотеке, и забеспокоилась.
