Селия нахмурилась, глядя на кучки карт. Долго подсчитывала и в конце концов поняла, что он прав.
– И ты все это помнишь, так легко?
– Да, более или менее. Смотри, что получится. – Он выложил еще карты поверх предыдущих, и Селия невольно открыла рот, потому что валет червей лег прямо перед Энтони. Также он выложил королеву. Две из четырех перевернутых карт оказались фигурными.
Селия посмотрела на Энтони, так и не закрыв рот.
– Это поразительно.
Он скорчил гримасу.
– Ничего подобного.
– Еще как поразительно, – настаивала она.
Энтони криво улыбнулся.
– Из-за столь пустякового умения меня выгнали из трех школ. Не сомневались, что я жульничаю. Я был слишком молод и самовлюблен, чтобы позволить другим выигрывать, и, полагаю, еще и злорадствовал. Преподаватель математики заявил, что я не смогу его обыграть, но я, как последний дурак, выиграл. Он до того разозлился, что написал моему отцу, и на этом мое обучение в той школе закончилось. Точнее, во всех школах.
– Но почему ты не объяснил все отцу? – воскликнула Селия. – Разве он не расстроился из-за ложного обвинения?
Энтони прислонился к изголовью кровати и, опустив голову, уставился на колоду, которую все еще держал в руке.
– У меня имеется ответ на твой вопрос, дорогая. Ему было наплевать, почему и как я обыграл в карты учителя математики. Единственное, что его волновало – это то, что меня обвинили, а значит, я его опозорил. – Энтони поднял оставшиеся в руке карты и, не глядя на них, сказал: – Туз пик, королева червей, валет червей, девятка, две семерки, восьмерка и двойка. – Затем бросил карты на кровать лицевой стороной вверх. Каждая названная им карта упала на стеганое покрывало. Селия выдохнула.
– Поразительно, – снова прошептала она.
Энтони с отвращением фыркнул.
– Черта с два. Сегодня я даже не пытался выиграть. Если честно, я пытался подыграть Перси, но он такой болван, что не сумел этим воспользоваться.
– Я больше никогда не буду играть в вист ни с кем, кроме тебя.
– Я не люблю вист.
– Придется полюбить, – сказала Селия. – И тогда мы сможем выиграть все, чем владеют Дэвид и мистер Перси.
– Я не играю ради того, чтобы разорять других.
– Но Дэвид этого заслуживает, – пробормотала она. – Значит, ты собрался утром уехать, потому что умеешь делать то, чего не умеет больше никто?
– Я собираюсь уехать, потому что не хочу, чтобы меня снова назвали шулером. И потому… – Энтони сделал паузу. – Потому что не хочу тащить тебя вниз за собой.
– Так ты и меня бросаешь? – воскликнула Селия.
Выражение его лица стало мрачным.
– Я освобождаю тебя. Помогаю выйти из неловкого положения. – Энтони говорил отрывисто. Он опустил ноги на пол и протянул руку, чтобы помочь и ей слезть с кровати. – Давай. Тебе нужно идти.
Она не сдвинулась с места.
– Зачем ты писал мне те письма?
Его челюсти напряглись.
– Чтобы поднять тебе настроение.
– И все?
Энтони вздохнул.
– Селия, тебе не следует здесь находиться. Я напрасно позволил тебе войти.
– Это единственная причина? – настаивала она.
Он не смотрел на нее. Пульс на шее был учащенным.
– Просто скажи мне, – тихо попросила Селия. – Если это единственная причина, я поблагодарю тебя. Ты действительно смог поднять мне настроение. – Энтони повернулся к ней спиной, подошел к оконной нише и уперся руками в бедра. Она встала с кровати и пошла за ним следом. – Единственная причина? – Он не ответил. Селия прикоснулась к его руке. – Энтони…
Энтони повернулся. В одно мгновение схватил ее за лицо и впился губами в рот в отчаянном поцелуе. В два шага Энтони прижал Селию спиной к стене. Она прильнула к нему, отвечая взаимностью, что сразу выдало все неозвученные желания.
Селия прижалась сильнее. Он схватил ее за запястья, поднял ее руки и прижал их к стене. Его губы скользили по шее, слегка посасывая кожу.
Селия обмякла, не падая только благодаря тому, что он удерживал ее руками и прижимал своим телом к стене. Да, думала она, ликуя, да…
– Селия, – выдохнул Энтони, легонько прикусив мочку уха. – Останови меня.
Она замотала головой.
– Нет!
Он прижался лбом к изгибу ее груди и застонал.
– Ты должна. – Энтони сильнее прижался всем телом, его колено заскользило у нее между ног в медленном, восхитительном ритме. Его губы коснулись ямочки у основания ее шеи.
Селия сжала бедрами его ногу, подалась к нему. Ей больше не нужен был ответ на вопрос. Его тело сказало ей все, чего Энтони не произнес вслух.
Сдавленно выругавшись, он отпрянул от нее. Несколько секунд Энтони просто стоял, сжав кулаки, его глаза потемнели, грудь тяжело вздымалась. Они посмотрели друг на друга, и Селия бросилась к нему. Она стиснула его рубашку и не позволила отстранить себя. Прижалась губами к его шее, и он сразу же замер. А когда Селия схватила Энтони за руки и толкнула к противоположной стене, он не стал сопротивляться.
– Селия, – беспомощно произнес Энтони. – Пожалуйста.
– Ш-ш-ш. – Она прижала пальцы к его губам, ее взгляд был полон решимости. – Тебе больше ничего не нужно говорить.
