На пороге маленькой гостиной Энтони помедлил. Кто ждет его по ту сторону двери? Гамильтон неторопливо вошел в комнату. Женщина склонилась над маленьким мальчиком, вытирая ему лицо салфеткой с подноса, но, услышав, что дверь открылась, она выпрямилась и повернулась к вошедшему. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
– Фанни, – произнес он каким-то чужим, отстраненным голосом.
Она присела в реверансе.
– Энтони.
Гамильтон не видел ее по меньшей мере два года, с тех пор как вернулся из Корнуолла. Одно время они переписывались, но он ничего не получал от нее после того, как Фанни вышла замуж и вскоре после свадьбы переехала в Йоркшир. Она почти не изменилась, но время, конечно, наложило свой отпечаток. В темных волосах теперь заметна была седина, вокруг губ и глаз появились тоненькие морщинки.
Было очень неожиданно снова ее увидеть.
Энтони показал на два кресла. Она села в одно, он – в другое.
– Какой сюрприз – снова с тобой увидеться.
На ее щеках показался румянец.
– Правда?
– Огромный сюрприз. Я думал, ты счастливо живешь в Йоркшире.
Фанни отбросила все притворство и перестала улыбаться.
– Нет. Точнее, жила до недавнего времени.
К ней подошел малыш, смотревший на Энтони с любопытством и настороженностью. Она притянула его к себе и пригладила кудряшки.
– Красивый мальчик, – сказал Гамильтон.
Она ласково улыбнулась сыну.
– Спасибо. – И посмотрела на Энтони. – Прости. Кажется, я дала понять герцогу, что он твой.
– Да, похоже, у них сложилось именно такое впечатление, – сухо отозвался Гамильтон.
Фанни вспыхнула.
– Мне жаль. Но, Энтони, у меня нет выбора. Я в ужасном положении.
– Да ну? – Он совсем не испытывал к ней сострадания и думал только о том, что почувствовала Селия, услышав эту лживую историю. – И что, я в этом виноват?
Ее щеки покраснели еще больше.
– Нет, – коротко бросила она. – Но я в отчаянии и ради сына решила пожертвовать правдой.
– А заодно и моим честным именем.
Фанни сжала губы.
– Мне больше не к кому обратиться. Я надеялась, что ты поможешь мне, например, в благодарность за мою помощь, когда ты сам был в ужасном положении.
Он бросил взгляд на мальчика. Темноволосый кудрявый малыш был серьезен и внимательно прислушивался к каждому слову.
– Не уверен, что я тебя понимаю.
– Ты отлично знаешь, о чем я! – Фанни вскочила на ноги. – Я дала тебе десять тысяч фунтов, чтобы ты смог начать работы в своих оловянных рудниках! Без меня ты бы не заработал свое состояние, так и остался бы игроком и лондонским повесой! А теперь ты джентльмен с высокомерием, слугами и невестой-наследницей!
– Это верно, – согласился Энтони. – Твои деньги помогли мне обзавестись состоянием. Но и ты не осталась внакладе. Я выплатил тебе очень приличные проценты, так что ты получила немалую прибыль. Это было деловое соглашение, Фанни, и оно отлично сработало тебе на руку.
– Ну, а теперь у меня ничего не осталось! Деньги закончились. – Ее сын захныкал, и она погладила его по спине. – Все до пенни. Мой муж не очень хорошо управлялся с деньгами. Он спустил все, а потом имел наглость сломать себе шею и оставить меня одну. Пока он не умер, я даже не знала, что он потерял деньги. Не прошло и месяца после его смерти, как кредиторы забрали у нас все до пенни. У меня ничего не осталось, Энтони. Ничего.
– И ты решила меня шантажировать.
– Мне больше не к кому обратиться, – повторила она.
Гамильтон вздохнул и опустил голову, массируя виски.
– Фанни, не надо. Ты что думала, я не помогу тебе, если ты попросишь? Зачем же ты явилась сюда, да не просто явилась, а рассказала всем, будто мы женаты и у нас есть ребенок? И что ты собиралась делать потом, когда я все опровергну? У тебя нет никаких доказательств, потому твои слова ложь.
Вся ее дерзость исчезла. Фанни опустила голову и сидела, поглаживая мальчика по волосам.
– Я в отчаянии. Это, конечно, риск, но мне пришлось пойти на него ради сына. Зря я сказала, что мы женаты, но я боялась, что если ты женишься на своей наследнице, то уже ни за что не согласишься на встречу со мной.
Энтони снова вздохнул.
– Сколько лет ребенку?
– Два годика, – дрожащим голосом ответила Фанни. – Два, а отца нет. Только нищая мать.
Гамильтон с тяжелым сердцем посмотрел на тихого маленького мальчика. Тот ответил пристальным безжизненным взглядом.
– У него есть любящая мать, – произнес Энтони. – Нельзя это недооценивать.
Фанни закусила губу, всхлипнула и прижала сына к себе.
– Какой ему от меня толк, если я не могу его обеспечить? Не могу защитить? – Она промокнула глаза старым носовым платком. – Я никогда не думала, что у меня будет ребенок, а потом… теперь он для меня все на свете. Но я не молода, и семьи у меня нет. Если со мной что-нибудь случится, что станет с моим малышом? Позволить ему попасть в работный дом или стать приходским подкидышем? – Фанни с горечью засмеялась. – О, какая я дура! Это с самого начала было скверной затеей, но… я толком ничего не соображала. Надеялась… надеялась, что ты сжалишься надо мной, но ошиблась. Он внушил мне мысль, что это единственный выход, и, будучи в отчаянии, я ему поверила. Прости меня, Энтони.
