– Ты прав, – согласилась бабушка. – Прости, папочка.
Дверь закрылась. Я услышал, как захрустел снег: бабушка с мамой пересекали поле. Мама смеялась.
– Не так уж это и весело, – сказала бабушка.
Мама снова засмеялась, но уже издалека.
Прадедушка Кас прислонился к мойке. Он стоял, не говоря ни слова и не двигаясь.
– Так, – произнес он спустя какое-то время. – Сейчас они уже у Сванны. – И посмотрел на люк. – Тван?
– Да? – отозвался я.
– Ты готов?
Я кивнул.
– На чердаке хранятся кое-какие вещи. Они мне сейчас понадобятся.
Я поставил под люк табуретку. И осторожно на нее взобрался. Меня слегка шатало. В голове шумело, а ноги подкашивались. Это был последний вечер прадедушки Каса. Последний вечер, а я ничего не рассказал маме с бабушкой. И теперь они занимались у Сванны рукоделием.
Потолок был такой низкий, что мне пришлось слегка пригнуться. Я толкнул крышку люка, но она не поддавалась.
– Давненько я туда не залезал, – сказал прадедушка Кас. – И вот теперь он как назло заедает.
Я надавил еще раз. Крышка пришла в движение и с трудом откинулась вверх.
– Что-то видно? – спросила Линда.
Глазам надо было привыкнуть к темноте. Я выпрямился – плечи и голова пролезли в отверстие люка.
– Где-то справа, – сказал прадедушка Кас, – должен лежать рюкзак. Дотянешься?
Чердак был крошечный. Если сильно постараться, там можно было лечь. Я остался стоять на табуретке, потихоньку поворачиваясь и ощупывая руками пол чердака. Рюкзак быстро нашелся. Я вцепился в одну из лямок.
До сих пор я не слишком помогал прадедушке Касу. Схватив рюкзак, я вполне еще мог оставить его на месте и не отдавать прадедушке.
Линда держала мою ногу.
– Тван? Нашел?
– Нашел, – сказал я.
Прадедушка Кас протянул руки. Я подтащил рюкзак к отверстию люка и бросил вниз. Кухня наполнилась пылью.
Линда помогла прадедушке Касу поймать рюкзак. Они держали рюкзак вместе. Пока Линда не отпускала рюкзак, всё было в порядке. Если бы мы захотели, можно было еще всё переиграть. Линда могла бы отобрать рюкзак у прадедушки Каса и отдать его мне. Я мог бы запихать его подальше, захлопнуть люк и сказать: «Мы передумали, так дело не пойдет».
Но Линда вручила рюкзак прадедушке Касу.
– Это всё? – спросила она.
– Нет, – сказал прадедушка Кас. – Слева должна лежать фляжка. И еще ботинки, только не помню, где именно.
Я снова просунул голову в люк. На этот раз мне пришлось искать дольше. Мои руки натыкались на самые разные предметы. Бумажки, жирная тряпка, крошки и комки, которые, возможно, были мертвыми насекомыми, мухами или мокрицами. Спустя какое-то время я нащупал что-то круглое и гладкое и понял, что нашел фляжку. Рядом оказались и ботинки. Я осторожно опустил фляжку прадедушке Касу в руки. Линда приняла у меня ботинки.
– Спасибо, – сказал прадедушка Кас. – Сам бы я уже не смог влезть на табуретку.
– Как же ты собираешься шастать по горам, если даже на малюсенькую табуретку не можешь взобраться? – спросила Линда.
– Ходить для человека естественно, заложено, так сказать, природой, – ответил прадедушка Кас. – А табуретки – искусственные объекты, поэтому с ними почти никто не справляется.
– Мы просто хотим знать, справишься ли ты, – сказал я.
– Легко, – сказал прадедушка Кас. – Выйду из деревни, поднимусь по склону горы и окажусь на тропинке. А потом всё время прямо. То вверх, то вниз.
Мы пили яблочный сок на кухне. Мама оставила для нас на столе тарелку с выпечкой.
– Клейнур[2], – произнес прадедушка Кас.
На вкус клейнуры напоминали пончики. На них осела пыль с чердака.
– А теперь мне нужно побыть одному, – объявил прадедушка Кас и скрылся в комнате для мальчиков.
Из комнаты для девочек Линда принесла наши покупки, спички и вату. Это были не ватные шарики, а ватные диски. Я смазал их вазелином примерно так же, как смазывал сушеную рыбу сливочным маслом. В кухонном шкафчике нашелся полиэтиленовый пакет. Спички не были похожи на огниво из «Большого справочника выживальщика», и вообще, наш набор для выживания выглядел как-то несуразно.
Прадедушка Кас надолго исчез в комнате для мальчиков. Мы с Линдой съели еще несколько клейнуров. Остальные упаковали для прадедушки.
Когда прадедушка Кас снова появился, на нем были толстый свитер, лыжные штаны и чердачные ботинки, отличавшиеся от его повседневных ботинок лишь более солидной подошвой и ярко-красными шнурками. На правом плече висел рюкзак. Прадедушка Кас выглядел так же несуразно, как и наш набор для выживания. Но он был доволен. Даже счастлив.
– Сейчас слушай внимательно, – сказала Линда. – Мы повторим правила трех.
Я знал правила трех наизусть, так что справочник мне не требовался.
– Чаще всего, чтобы выжить, мы принимаем решение за три секунды. От этого решения зависит наша жизнь, – произнес я.
– Я всегда принимал правильные решения, – сказал прадедушка Кас. – Так что с этим у меня всё в порядке.
– Наш мозг три минуты обходится без кислорода.
– Кислорода хоть отбавляй, – сказал прадедушка Кас, глубоко вздохнув и выдохнув.
– В экстремальном климате, не имея укрытия, человек выдерживает три часа.
Прадедушка Кас приподнял край своего свитера.
