В ту же ночь Фотир покинул ярмарку. Больше он никогда не видел своих родителей, хотя переписывался с матерью до самой ее смерти, случившейся несколько лет назад.
Возможно, волнения, о которых говорили Шерик и Гринса, начались недавно, но причины оных — слепое негодование и предубеждение — возникли еще при жизни Картаха, в пору образования королевств Прибрежных Земель. Фотир не желал участвовать в этом противостоянии. Никогда не желал.
— Вы так и не ответили на мой вопрос. — Фотир не собирался отвлекаться на общие рассуждения о негодовании и заговорах кирси.
— Да, не ответил. Но клянусь вам памятью своей жены, умершей от чумы шесть лет назад, я не желаю зла вам и вашему герцогу. Я приехал сюда, чтобы спасти лорда Тависа, и сделаю для этого все возможное, с вашей помощью или без нее. Но мы оба понимаем, что у меня больше шансов на успех, если вы мне поможете.
Фотир с минуту молчал, напряженно обдумывая слова предсказателя. Что бы ни заставило Гринсу приехать в Кентигерн, все равно он оставался для них последней надеждой. Если Тависа вообще еще можно было спасти. Первый советник шумно выдохнул и позволил себе слабо улыбнуться.
— Вы умеете убеждать, предсказатель. Вам это известно?
Гринса ухмыльнулся:
— Честно говоря, да. Разве я не сказал вам, что обладаю еще и даром внушения? Именно благодаря ему я и проник в замок.
Они пошли вниз по лестнице, бесшумно ступая, настороженно оглядываясь и прислушиваясь, но у Фотира не выходили из головы последние слова предсказателя. Способность внушения мыслей являлась мощной магической силой, которая лучше всего воздействовала на инди, не умевших от нее защищаться. Более того, человек, обладавший одновременно дарами прорицания, исцеления, внушения и воздействия на формы, имел в своем распоряжении четыре разных вида магической силы — необычно много даже для самого могущественного кирси. Каковое обстоятельство наводило на ошеломляющую мысль — мысль, к которой Фотир не возвращался уже много лет. Внезапно он понял нежелание Гринсы говорить правду.
Когда они спустились по винтовой лестнице, Гринса свернул в другой коридор, который вел скорее в глубину замка.
— Разве мы пойдем не через двор? — спросил Фотир.
— Нет, если мы не хотим, чтобы нас заметили стражники.
Но советник все равно заколебался, внезапно усомнившись в том, что его решение последовать за предсказателем было разумным.
— Я знаю, где находятся ворота для вылазок, — пояснил Гринса. — Вы же не думаете, что мы просто войдем в темницу и освободим мальчика?
Фотир покраснел:
— Не думаю.
— Положитесь на меня, первый советник. Человек, странствующий с ярмаркой, имеет возможность исследовать замки всех эйбитарских герцогов. Я хорошо знаю Кентигерн.
— И Керг тоже? — спросил советник, трогаясь с места.
Гринса бросил на него быстрый взгляд через плечо и ухмыльнулся:
— Разумеется.
Достигнув ворот для вылазок, двое кирси вышли в ночь и прошли вдоль замковой стены к тюремной башне. В стене башни, над самой землей, было единственное маленькое окошко, забранное железными прутьями.
— Вот оно, — прошептал Гринса. — В конце шахты, ведущей отсюда вниз, есть еще одна такая решетка. Если вы сможете разрушить эту, я справлюсь с нижней.
Фотир кивнул:
— Хорошо. — Он опустился на колени в траву и приготовился использовать свою способность воздействия на формы, но Гринса остановил его, положив руку ему на плечо.
— Делайте срезы гладкими, — сказал предсказатель. — На обратном пути мы восстановим решетку, если у нас останется время.
— Это заберет много магической силы.
— Я знаю. Положитесь на меня.
Фотир пожал плечами и занялся решеткой. Она состояла из четырех поперечных и трех вертикальных прутьев. Всего нужно было сделать четырнадцать разрезов. Правда, Фотир предпочел бы ограничиться несколькими, но в любом случае ломать прутья следовало у самого камня, чтобы они с Гринсой смогли пролезть в окошко. Было бы проще разрушить решетку одним колоссальным напряжением магической силы, но Гринса был прав: если они не восстановят решетку, Тависа хватятся слишком скоро.
Как первый советник герцога Кергского, Фотир снискал уважение не только своей мудростью и хорошим знанием Эйбитара и прочих королевств Прибрежных Земель, но и своими магическими способностями. Время от времени он видел во сне картины будущего, которое открывал Явану, и никто не сомневался, что его способность вызывать ветра и туманы поможет защитить Кергский замок в случае осады. Но к сожалению, на службе у Явана Фотиру редко представлялась возможность использовать свой магический дар.
