Выйдя из монастырской башни, находившейся ближе других к ее покоям, Кезия пошла через верхний двор Глендиврского замка, направляясь к главному зданию. Месяц Элинеды близился к концу, но здесь, в Глендиврских горах, по вечерам было еще прохладно. Кезия поплотнее закуталась в шаль и ускорила шаг. Платье, надетое на ней сегодня, имело не по сезону глубокий вырез на спине, но оно нравилось Керни, а если он собирался провести ночь в объятиях Лейлы, то думать должен был о Кезии в этом платье. Она пересекла двор и вошла в башню, кивнув стоявшим у двери стражникам.
В камине пиршественного зала вовсю полыхал огонь, обогревавший помещение. Многие из приглашенных уже прибыли. Трое детей герцога сидели за главным столом в дальнем конце зала, а гости пониже званием и советники пониже чином сидели за столами, тянувшимися вдоль стен. Кезия тоже должна была сидеть за столом герцога, как и подобает первому советнику. Но Лейла уже распорядилась насчет размещения гостей, и советник не сомневалась, что она окажется очень далеко от герцога и герцогини. В прошлый раз герцогиня посадила ее в самом конце стола, рядом с Гершоном Траскером, капитаном герцогского войска, который ненавидел кирси почти так же сильно, как анейранцев. В течение всего вечера мужчина не сказал Кезии ни слова, предпочитая разговаривать с одной Коринной, девятилетней дочерью герцога.
Гершон уже тоже прибыл, но сегодня он сидел между своей женой и молодым Керни, старшим сыном и наследником герцога. По крайней мере, она избавлена от соседства с ним, подумала Кезия, подходя к столу и сбрасывая шаль с плеч.
Протрубили трубы, медные голоса которых раскатились гулким эхом под каменными сводами, и Кезия застыла на месте. Мгновение спустя в пиршественный зал вошел Керни, ведя под руку герцогиню. Он был в походном костюме, в котором и подобало появляться на торжественном обеде, устраиваемом в честь предполагаемого союзника: простая черная рубашка, такого же цвета бриджи и красно-черно-серебряная перевязь, какую носили все глендиврские герцоги. Керни широко улыбался, на его моложавом загорелом лице играли багровые отблески пламени, горевшего в камине, а рано поседевшие волосы серебрились в свете настенных факелов. Герцог не отличался высоким ростом или могучим телосложением, но в глазах Кезии он был королем.
Герцогиня же, напротив, выглядела старше своих лет; на ее жирном бледном лице сейчас застыла напряженная улыбка. При входе она окинула беспокойным взглядом зал, мгновенно отыскала среди гостей Кезию и так же быстро отвела глаза в сторону. Кирси пожалела, что вообще пришла сюда. Лучше было подарить этот вечер герцогине, чем терпеть такие муки.
За Керни и Лейлой в зал вошли герцог и герцогиня Ровенские, и глендиврский герцог начал представлять им своих гостей и советников. При виде Кезии он расплылся в радостной улыбке и на мгновение задержал взгляд на ее платье. Смущенно стрельнув глазами в сторону жены, Керни поманил советника рукой. Кезия глубоко вздохнула и подошла.
— Господин герцог, — сказал Керни, слегка касаясь обнаженного плеча Кезии, — уверен, вы помните моего первого советника, Кезию джа Даффид. Первый советник, герцог и герцогиня Ровенские.
— Для меня большая честь видеть вас снова, милорд. — Она выдавила улыбку. — Я рада видеть вас, миледи.
Герцог Ровенский улыбнулся, взял руку Кезии и с сильным акцентом произнес несколько слов, которых она не разобрала.
Кезия кивнула и продолжала улыбаться, хотя чувствовала не только прикосновение пальцев Керни к своему плечу. Она чувствовала также взгляд герцогини, наблюдавшей за ними, но не смела посмотреть в сторону Лейлы; Керни уже давно убрал руку и представлял гостю других своих подданных, а плечо у нее по-прежнему горело, словно от солнечного ожога.
— Вы сидите в конце стола, — раздался тихий голос. — Я посадила вас рядом с ровенским кирси.
Кезия обернулась на голос и увидела, как Лейла отворачивается от нее, все с той же натянутой улыбкой на лице.
Снова в конце стола. Причем рядом с кирси. У Кезии мелькнула мысль, уж не надеется ли Лейла выдать ее замуж. Она усмехнулась, едва подумала об этом.
Пир был роскошным, как и все глендиврские пиры. Слуги непрерывно подносили к столам блюда с тушеной бараниной в пряном соусе, жареным мясом, нежными горными кореньями, свежими овощами и острым сыром из здешних сыроварен. Темное пиво и красное вино лились рекой, и музыканты исполняли эйбитарские и сирисские народные песни. Советник герцога Ровенского оказался довольно приятным собеседником, хотя Кезию не тянуло на разговоры. Она ела мало — по части аппетита кирси не могли тягаться с инди — и слушала больше музыку, чем своего соседа. На протяжении всего обеда она отчаянно старалась не смотреть на герцога, даже когда чувствовала на себе его взгляд. Наконец, не в силах больше выносить таких мучений, Кезия извинилась перед сирисским советником, покинула пиршественный зал и, накинув на плечи шаль, торопливо пошла через внутренний двор к своим теплым покоям.
